— Вот и отлично. — Старикан убрал счёты, подпёр щёку рукой и мечтательно уставился на едва мерцающий огонёк свечки. Не глядя на Настю, бросил через плечо: — Можешь забирать своего Сергомасова.
Поняв, что больше помощи от старикана не будет, Настя вытянула шею и просто позвала:
— Геннадий Сергомасов! Давайте с нами на выход!
— И поскорее, — шёпотом подсказал Квиле.
— И поскорее! — повторила Настя.
Из ответвления тоннеля вывалилось нечто, поковылявшее к Насте и Квиле. Когда существо приблизилось, Настю чуть не стошнило прямо на свои ботинки. От Геннадия осталось скрюченное создание, лысое, с перекрученными конечностями и фрагментами лица, пробитого огромными гвоздями.
Квиле подхватил его под локоть и грубо потащил наверх.
— Надеюсь, это он, — бормотала Настя, едва поспевая за попутчиками.
— Там разберёмся, — бросил Квиле, прибавляя шаг.
Почему-то ступеньки исчезли, и теперь идти нужно было по коридору с неровным полом. Но за одним из поворотов Настя радостно вскрикнула, потому что на полу тлела их свечка.
— Бери огарок и пошли! — приказал Квиле, волоком таща Сергомасова за собой.
Настя на бегу оторвала остаток свечки от пола, задула и побежала за Квиле, который своими птичьими лапами отбивал громкое цоканье по каменным полам. Спустя минут пять они остановились у развилки. Настя заглянула в оба коридора, один из тоннелей подсвечивался оранжевым.
— Туда! — указала Настя направо.
Снова пришлось поднимать свечку на бегу.
Ещё один огарок тлел, прикрепленный к стене. Другой пришлось подбирать, ступая по карнизу над пропастью. С каждой найденной свечкой рельеф становился всё сложнее, колдобина сменяла колдобину, ступени становились всё круче, их края — острее, потолки нависали всё ниже. Из-под ног катились мелкие камешки, а повороты появлялись и исчезали так неожиданно, что нужно было вовремя тормозить, чтобы не расшибиться об углы.
И свечные огарки тоже уменьшались. От некоторых уже оставались лишь фитильки, прилепленные к полу. Настя их уже не подбирала, а просто тушила подошвами.
Последний фитиль почти погас. Но до него оставалось ещё метров пятьдесят по каменному коридору. Впереди слабо мерцал лишь маленький огонёк, а за спинами по камню будто железо скребло.
— Это ещё что? — спросила Настя, запыхавшись от бега в зимней одежде.
Искорка гасла, пол превратился в сплошное скользко-ухабистое препятствие, как ледяные выбоины в морозную зиму. Тьма сгущалась, лязг гремел над головой, так что хотелось заткнуть уши.
Огонёк в последний раз дрогнул и погас. Где-то с грохотом завращались гигантские шестерёнки, заскрежетали цепи, и вниз полетела огромная решётка. Настя споткнулась и уже приготовилась больно удариться, но вдруг Геннадий Сергомасов резко затормозил, вырвался из хватки Квиле и упал на пол, так что Настя шлёпнулась не на камень, а на его уже изрядно поломанные кости.
Но он как-то умудрился спружинить и подтолкнуть её вперёд. А там её за руку схватил Квиле и рванул на себя. Мгновение — и она пролетела в каком-то сантиметре от острых кольев, несущихся сверху вниз, перекрывая проход.
Настя проехала коленями по каменному полу. Перекатилась, встала на четвереньки. Обернулась. За ними черноту тоннеля перекрывала решётка, состоящая из толстых металлических прутьев. Судя по всему, Геннадий Сергомасов остался где-то за ней.
Подскочив к решётке, Настя ухватилась обеими руками за ледяные перекрестия. Геннадий же должен был упасть всего в какой-то паре метров позади. Однако за решёткой сгустилась сплошная глухая тьма. Сергомасова не было ни видно, ни слышно.
Настя ткнулась лбом в обжигающе холодный металл и кое-как прохрипела:
— Всё зря?
Квиле подошёл ближе. Сейчас он выглядел как обыкновенный невысокий рыжий щёголь — прилизанный и в дорогих ботиночках.
— Может, и не зря. Ладно, пошли.
Настя кое-как отлепилась от решётки и поплелась за Квиле. Оказалось, они выбрались из подземелий всего в каком-то десятке метров от выхода из тоннеля.
Настя перешагнула через деревянный порог, зажмурилась, глубоко вдохнула, дождалась, пока в висках перестанет стучать. Открыла глаза. И не поняла, где они оказались. Асфальт куда-то подевался, вместо него под ногами глянцево поблёскивали гладкие булыжники. За спиной выстроились блёклые каменные дома, а впереди вдаль уходил чудной мост, похожий на те, что рисуют в компьютерных играх — здоровенный, каменный, с мощными опорами, торчащими из тёмной реки.
— Где это мы? — спросила Настя, осматриваясь.
— Лучше спроси, когда, — пробормотал Квиле, засовывая руки в карманы.
— Мне кажется, такого моста в Нижнем вообще никогда не было, — проговорила Настя, пряча руки в рукава. Только вот потряхивало её не от холода. А от страха.
— Это Стрелка, — произнёс наконец Квиле. — Вон, видишь, город за рекой?
Настя присмотрелась. Действительно, за тонкой снежной пеленой проступали силуэты Дятловых гор, Кремля, Речного вокзала, верхушек церквей на Рождественской. Слева пространство будто шло рябью. Желтоватый собор вырисовывался на фоне тускло светящегося неба будто сквозь туман. Пакгаузов и стадиона вообще не было видно.
