Ира пришла в ужас. Она вовсе не хотела подобного исхода! Ее движение там, на лестнице, было скорее бессознательным выражением гнева и обиды в отношении Алины, но никак не желанием навредить ей настолько сильно и непоправимо! С этого дня Ире пришлось забыть о том, чтобы выдвинуться на первый план и затмить сестру. Если раньше к обеим девочкам относились одинаково, хотя Ирине и казалось, что это не так, теперь Алина стала главным предметом заботы отца и матери. Ире думалось, что, ослепнув, Алина окажется выброшенной из мира музыки, однако на сцене вновь появился Павел Каюров. Он уверил родителей, что может сделать для их дочери то, что обещал до несчастного случая. Он перевел Алину в интернат для слабовидящих детей и устроил так, чтобы ей не пришлось прерывать музыкальные занятия. Павел, кроме того, нанял частного преподавателя вокала, и Алина начала быстро восстанавливать певческую форму. Мать и отец не понимали, с чего это незнакомый человек принимает участие в судьбе младшей дочери, но старались лишний раз не задавать себе этот вопрос, потому что с помощью Павла Каюрова Алине удалось не только не завязнуть в безрадостном существовании ребенка-инвалида, но и получить надежду на лучшую жизнь. Ира никак не могла понять, почему Алина, теперь еще и слепая, более интересна, чем она, здоровая и не менее, как ей казалось, талантливая? Их с сестрой связывала общая тайна. Алина ни разу не спросила у Ирины, зачем та столкнула ее с лестницы, как будто понимала причины этого поступка. Более того, она не сказала об этом никому, даже матери, и все считали ее падение несчастным случаем. Ира чувствовала себя обязанной сестре за молчание. Алина ни разу не обвинила ее в своем увечье, и Ире оставалось только догадываться, что за мысли скрываются в голове младшей сестренки. Однако ей недолго пришлось оставаться в обществе Алины. Павел Каюров часто устраивал последней выездные выступления, а однажды предложил родителям отвезти девочку в Москву на прослушивание. Он говорил, что ей необходимо продолжать обучение и что в музыкальной школе их городишки ей уже нечего изучать. Кроме того, Павел пообещал заняться здоровьем Алины. Он утверждал, что в Москве, в клинике Святослава Федорова, ей непременно сумеют помочь вернуть зрение. На семейном совете приняли решение отпустить Алину с Павлом. Поначалу она писала каждую неделю. В столице Каюров якобы задействовал связи, чтобы Алину обследовали столичные офтальмологи. Их диагноз был неутешителен: ничего сделать нельзя, девочка останется слепой до конца жизни. Однако Павел успокоил родственников тем, что ей, в отличие от подавляющего большинства инвалидов по зрению, не придется страдать от материального неблагополучия – он, Павел Каюров, позаботится об этом.
Потом Ирина узнала, что Алина переехала в Питер. Она по-прежнему писала, но гораздо реже – один-два раза в месяц. Алина сообщала, что поступила в консерваторию, хотя ей едва-едва исполнилось тринадцать: ее вокальные данные произвели на преподавателей неизгладимое впечатление. Еще Ира знала, что они с Павлом снимают комнату в центре города. Мать несколько беспокоила подобная ситуация – взрослый мужчина, живущий вместе с девочкой-подростком, – но она старалась об этом не думать, а мечтала, что теперь перед ее дочерью откроется дорога в новую, сытую и благополучную жизнь.
Письма перестали приходить в одночасье. Прошел месяц, другой, а от Павла с Алиной не поступало известий. Мать с отцом не знали, что делать, писали по последнему адресу дочери, но письма как будто исчезали в черной дыре. Они даже сходили в милицию, но там, узнав, что Алину отпустили с Каюровым добровольно, отказались что-либо предпринимать. Посоветовали отправляться в Питер и искать на месте. Возможно, семейство ужалось бы, влезло в долги и командировало кого-то одного в Северную столицу, но тут все пошло по сценарию «беда не приходит одна». С отцом на работе случился инсульт. Несколько месяцев он пролежал без движения. Жена и Ира не отходили от него ни на шаг: переворачивали во избежание пролежней, меняли подгузники, мыли. Существовала надежда, что он оправится, но ей не суждено было сбыться: мужчина скончался. Затраты на похороны отодвинули поездку в Питер, а потом в этом отпала необходимость: газеты стали писать о невероятном даровании, слепой девочке из российской глубинки, покорившей Северную столицу своим потрясающим голосом.
