– Станем побогаче, сделаем такую же.
Разговор про оружие привлекает внимание Охотника, подавшись вперед, он прислушивается.
Пит наседает:
– Lockheed Martin разработал истребитель F-35 с интеллектуальными системами управления.
– А конструкторы бюро Сухого сотворили Су-57, – защищается Денисов. – Он будет помощнее вашего примерно на столько же, на сколько наш белоплечий орлан мощнее вашего белоголового.
– У нас уже одиннадцать атомных авианосцев! – выкладывает козыри Пит.
– Сэр, крупными мишенями наши «Цирконы» и «Посейдоны» не запугаешь.
– И в космосе мы вас обгоняем!
– Благодаря хорошему инженеру из Южной Африки, – ухмыляется Денисов.
– В НАТО уже тридцать стран – с такой силой русским точно не справиться! – настаивает Пит. – Мы победим!
– Мечтать не вредно, а вот пытаться это осуществить – вреднее некуда! Мы знаем, что натовцев много, и обычного оружия там на порядок больше, чем у нас. Но нападать мы не собираемся, поэтому у России традиционно только три верных союзника…
– Армия, флот и Таджикистан! – вставляет Сафаров.
– И воздушно-космические силы, – поправляет Денисов. – Россия не хочет воевать. Но те, кто наживает на производстве оружия миллиарды, толкают натовцев все ближе к нашим границам. Американцам не понравились русские ракеты на Кубе, так почему вы думаете, что нам понравятся ваши ракеты на Украине?
– Потому что дизайн наших «Томагавков» гораздо симпатичнее, – ухмыляется Пит, взглянув на Охотника.
Заметив тяжелый взгляд и навостренные уши снайпера, русский обращается к нему:
– Скажи, гангстер, как так получилось, что европейцы смогли освоить исконно индейские земли?
– Мы встречали их с открытой душой, а они плыли с коварной целью поживиться нашей землей! – восклицает задетый за живое Охотник. – Поэтому наши отношения с бледнолицыми свелись к принципу: «убей или умри»! Но у них были кольты и ружья, а у нас – только лишь луки и топорики!
– Вот! – удовлетворен ответом Антон. – Именно поэтому, чтобы Западу в очередной раз не захотелось освоить новые земли, в восточных лесах у туземцев стрелы гиперзвуковые, а топоры – термоядерные. А их новая «Сатана», чисто гипотетически, легко доставит в Йеллоустон несколько топоров, которых будет достаточно, чтобы расшевелить кальдеру.
– Извержение супервулкана обернется адом для всех земных тварей, – веско и с расстановкой предрекает индеец. – Именно о таком Армагеддоне написано в Апокалипсисе! Это тот самый нулевой год, которым заканчивается календарь Майя. Миллионы американцев сгорят в геенне огненной, а остальные задохнутся серой и радиоактивным пеплом. Дым и газы из преисподней поднимутся до стратосферы, заполонят небеса и закроют Солнце. На Землю опустится кромешный мрак. На планете начнется очередной, на этот раз рукотворный, ледниковый период. Все живое подохнет от холода и голода – произойдет новое всеобщее вымирание.
– И вот это вот все из-за украинского чернозема? – улыбаясь, пытается разрядить обстановку Сафаров.
– Правильнее было бы засадить тот чернозем ГМО. – Денисов в своем положении тоже не хочет напрягать конвоира. – И всем будет счастье!
Но Бейкер не успокаивается:
– На нашей стороне еще Япония и Австралия…
– Не забывай, сэр: мы стоим спина к спине с Китаем!
– И Украина будет за нас – там победили демократы.
– Собрать на площади толпу и сделать переворот – это теперь называется демократией? – язвит Денисов.
– Это воля народа! – восклицает Пит.
– Это воля тех, кто использовал гражданский протест, чтобы поставить угодное себе правительство. Истинную волю необходимо определять народным референдумом. А ты, видимо, считаешь демократией власть демократов. Нацики назвали себя демократами и поддержали тогда майдан, потому что мятеж был для них единственным способом добраться до власти. Биологи доказали, что обезьяны и люди имели общего предка. А вот лингвист подтвердит, – Антон показывает на Руслана, – что бандеровцы произошли от бандерлогов. А тем, как вы знаете, не страшно ни убивать, ни умирать, поэтому кроме грубой силы они ничего не признают. Надеюсь, украинцы смогут справиться с этим нарывом.
– А если не справятся?
– Если будут превращать русских в изгоев, запрещать язык, культуру, придется делать хирургическую операцию… – подумав, отвечает Денисов. – Русские воспитаны на том, что слабых надо защищать, а с проигравшими – быть великодушными. Хотя я понимаю, что англосаксы не преминут воспользоваться таким вмешательством, чтобы насолить нам.
– Чтобы остановить вас, если русские захотят присоединить Донбасс! – поправляет американец.
– Русские, которых там большинство, сами решат, в какой стране жить. А ООН должна, в конце концов, определить для себя, что в ее Уставе важнее: территориальная целостность страны или самоопределение нации. Иначе Украина опять станет полем боя между Востоком и Западом.
– А мне нравятся украинцы, – усмехается Сафаров. – А украинки еще больше!
Хмыкнув, Денисов продолжает:
