Кроссовер тормозит на парковке у высокого каменного забора, окружающего строения следственного изолятора.
По пути к воротам инспектор говорит:
– Я обещал не раскрывать мой источник, но он подтвердил, что к американским берегам этот особо чистый везут через океан.
– В конторе на примете осталось только три яхты.
– Я думаю, мы на правильном пути.
– Арестуем этих – появятся другие…
Предъявив документы и расписавшись, Ян Вэй и Пит проходят через КПП во двор и заходят в здание с железными решетками на окнах.
В комнате допросов их уже ждет обрадованный Абдул:
– Приветствую дорогих гостей!
– Гость здесь ты, а хозяин – я, – по-дружески поправляет инспектор. – С твоей помощью мы перекрыли трафик. Ты правильно поступил, тебе зачтется. Сорок плохих парней нейтрализованы. Кстати, русского и таджика мы тоже нашли.
– Жалко, не повезло ребятам, – разочарован Абдул. – Могли бы погулять подольше. Они мне понравились…
– Прохлаждаются теперь здесь, выше этажом.
– А окна куда выходят? Может, докричусь коллегам.
– Я попросил определить твоих приятелей на другую от твоей хаты сторону. Чтоб вы голоса себе не сорвали… Мне передали, ты просил о срочной встрече. Так не тяни…
– Хочу поблагодарить за разрешение поговорить с женой, – Абдул прикладывает руку к сердцу. – Я ее немного успокоил. Она рассказала, что после нападения русского вертолета с броневиком на его людей Джафар подумал, что его решили убрать. Тогда он подарил свой телефон одному из своих провинившихся головорезов. А когда в машину этого головореза чей-то беспилотник запустил ракету, Джафар приказал распустить слух, что убили его, а сам спрятался в своем убежище. Моя жена тоже поверила в его гибель и перестала скрываться. Люди Джафара нашли в Баграме мою семью, которая жила в доме моего отца, и насильно увезли дочь. Шарифа сказала, что Гульали будут держать в доме одной из жен Джафара, пока я не соглашусь на свадьбу. Или до тех пор, пока не узнают, что я арестован или мертв. Тогда моего согласия на брак не потребуется. Если вы хотите знать, где находится фабрика Джафара, отвезите меня туда, я покажу!
– Ты уже показывал на карте, хотя сам же и сомневался, – напоминает Пит.
– Отвезите меня туда, на месте я вам пальцем ткну в фабрику и в склад. Не сомневайтесь, – Абдул с мольбой смотрит на инспектора. – Заодно освободим дочь…
– Я мог бы попробовать уговорить своего директора, – отвечает инспектор. – Но включать в операцию еще и освобождение девочки он точно не станет.
– Тогда слушайте вот что. Четыре года назад на своем минивэне я отвозил бегунов Джафара в Сирию. Они тащили миллион долларов на организацию взрыва на русском самолете. Путин объявил, что даст пятьдесят миллионов зелени тем, кто сможет поймать организатора теракта.
– То есть ты предлагаешь нам с подачи Путина стать охотниками за головами? – уточняет инспектор.
– Я знаю, как захватить спонсора теракта и передать его ФСБ. И я придумал, как заодно освободить Гульали.
– Этот Джафар всем порядком надоел, – соглашается инспектор. – Ну давай, поведай нам о своем прожекте, а мы оценим, насколько он осуществим.
Абдул принимается в подробностях излагать план. Выслушав его, Пит обещает выяснить в ЦРУ, поступала ли к ним информация о слухах про воскресшего Джафара. Инспектор соглашается подумать над вариантами уничтожения фабрики и перспективами ареста главаря.
В маленьком зале суда Гонконга идет закрытое заседание. На возвышении сидит судья с посеребренными сединой волосами; смотря поверх элегантных очков, она внимательно слушает адвоката и время от времени просматривает бумаги, лежащие перед ней на столе.
Денисов и Сафаров сидят в стеклянном боксе, перед которым у стола стоит адвокат – автор книги о пределах самообороны. Опытный юрист приводит аргументы в защиту обвиняемых. Напротив него, у другой стены расположился представитель сянганской прокуратуры. На скамейках сидят попарно несколько человек: инспектор Ян Вэй с Ниу в форме сотрудников Наркоконтроля, Кианг и Лоис в деловых костюмах, изумляющаяся Шан с озадаченным женихом и пострадавший охранник банка с дочерью. Юная девушка с разноцветными волосами и наушником в ухе слушает речь адвоката, одновременно жуя жвачку и просматривая свежие ролики в Тик-Токе.
Красноречивый адвокат продолжает выступление:
