– В девяностые у нас произошел второй за последний век передел собственности, – оправдывается Антон. – Прибыльные предприятия попали в руки бывших партийных функционеров, генералов силовых структур и криминальных авторитетов. Когда все упорядочится, наша экономика еще покажет бурный рост.
У Бахрома свои соображения:
– По горькому опыту наших с вами стран скажу: главное, чтобы обошлось без гражданских войн.
– Наша семья долго жила в западном Техасе у мексиканской границы, – рассказывает Пит. – Дед участвовал в тяжелой вьетнамской войне, а после нее стал шерифом округа Террелл. Он был уверен, что есть одна единственная война, какую должны вести все страны, и которую человечество начало проигрывать. Это война с наркокартелями.
В знак согласия с ветераном Ниу поднимает руку, все мужчины молча следуют ее примеру.
Солнце уже коснулось вершины ближайшего холма.
Взглянув на часы, Ян Вэй рассуждает:
– Поднебесная много раз становилась жертвой захватнических и внутренних войн. Ошибки и достижения китайцев должны стать примером для других стран. Китайцы, осознав, что эволюция эффективнее революции, показали такой прогресс в экономике, что страна вышла в мировые лидеры. Китай развивается такими темпами, какие не может показать ни одна другая страна мира.
– Не обязательно соревноваться, а вот дружить не помешает, – дополняет Антон. – Если российские природные ресурсы соединить с людскими ресурсами и технологиями Поднебесной, получится такая синергия и взаимовыгода, каких еще не было в истории.
– А таджики находятся как раз между двумя гигантами, – вставляет Руслан.
– Значит, и вам перепадет, – усмехается русский. – Мы же родственники.
– Надеюсь, пребывание коалиции в Афганистане тоже пойдет ему на пользу, – считает Пит. – Когда-нибудь пуштуны выберут свободу.
– Если пуштуны присоединятся к нашему поясу и пойдут по одному с нами пути, у них будут хорошие перспективы, – пророчит Ян Вэй, глядя на Абдула.
– Мы, конечно, присоединимся, возродим Шелковый путь, надеюсь, и другие страны помогут. Такая торговля всем будет выгодна.
– А товары для торговли предоставит Китай.
– Куда ж без Китая! – улыбается Руслан. – Мир создал Бог, остальное сделали китайцы.
– Нам тоже есть что продавать, – напоминает Пит.
– Я соглашусь с нашими учеными, которые считают, что в мировой экономике созревают условия для идеального шторма, – предрекает инспектор. – Америка нагрузила на себя столько долгов, что может надорваться и пойти ко дну. Тогда большие лужи вокруг нее выйдут из берегов и затопят всех.
– По этому поводу в моей диссертации имеется китайская мудрость, – хвастливо посмотрев на Ян Вэя и Ниу, высказывается Руслан. – «Акула будет рада, если весь мир окажется под водой».
– Когда начнется глобальная депрессия, безопаснее всего будет в России, – предполагает Антон. – Вот тогда она станет «тихой гаванью» для капиталов. Особенно, когда Центробанк запустит цифровой рубль. Белый дом, конечно, будет недоволен, но если не захочет ядерной войны, не станет прижимать Кремль к стене, на которой висит ружье.
– Американцы не хотят войны, они желают свободы и демократии для всех стран мира. Это благородная миссия! А чего хотят русские?
– Сотрудничества в созидании справедливого мира. Хочется, чтобы все понимали, что у всех народов планеты общая судьба.
Сумерки сгущаются, но еще дует ласковый ветерок, несущий тепло от прогретой за день земли. Достав термос и походные стаканы, Ниу разливает всем горячий китайский чай.
Поздно вечером участники операции окончательно согласовывают план, еще раз проходятся по сценарию и уточняют последние детали грядущих событий. Затем «захватчики» размещаются в минивэне, «эвакуаторы» снимают сетку и залезают в «Тайфун», а Шарифа садится на «Дукати» и надевает шлем.
Включив фары, они проезжают перекресток и по проселочной дороге направляются к пересохшей реке.
В полнолуние ровно в полночь с аэродрома Баграм взлетает разведывательно-ударный беспилотник Gray Eagle. Под его крыльями на пилонах устроились четыре самонаводящиеся ракеты Hellfire. На высоте пяти миль крылатый робот, накренившись, корректирует курс и устремляется на север.
Не торопясь, Абдул на минивэне с ближним светом фар повторяет свой дневной маршрут. Вплотную за ним следуют «Дукати» и «Тайфун». Двигаясь по грунтовке, идущей вдоль сухой реки, машины аккуратно объезжают ухабы и ямы. Абдул ведет машину мимо холма, у которого произошла неудачная попытка захвата главаря наркокартеля, свет фар выхватывает из темноты железные остовы двух автомобилей. Таджик рассказывает китайцам о случившемся здесь ровно месяц назад, а остальные молча вспоминают минувшее.
Когда до злополучного кишлака с боевиками остается пара километров, Шарифа замедляет ход «Дукати» и заезжает за холм. «Тайфун», следуя за байком, скрывается в полумраке. Минивэн вновь пересекает сухое русло и подъезжает к будке с караулом и шлагбаумом. В темноте кабины пассажиры наклоняются, чтобы их не было видно через окна.
