Друзья внимательно слушают собеседниц, наблюдая, как заказанная утка, истекая жиром, запекается в печи с открытым огнем.
Шан переключается на Руслана:
– Ну, а вы в Китае по делу или просто путешествуете?
Улыбаясь, тот рассказывает заготовленную на этот случай легенду:
– И то и другое. Мы с Питом братья. Он – ученый, на топовых серверах майнит биткоины, а я их продаю на виртуальной бирже. Мы заработали уйму денег, вот теперь совмещаем приятное с полезным.
– Что-то вы на братьев не очень-то похожи, – щурится Шан. – У вас даже акцент разный.
– Ну, правильно, наш отец – американский дипломат, много лет работал в Москве, там родился Пит. А потом служил в посольстве в Душанбе – там уже появился я. А вот матери у нас разные, и жили мы в разных странах.
– То есть ты русский американец? – покосившись на Антона, допытывается Кианг.
– Скорее, американский русский, – вынужден выкручиваться тот.
– А ты, значит, американский таджик? – глядя на Руслана, весело смеется Шан.
– Вообще-то Таджикистан – это младший брат сестры России. – Чтобы не спалиться, таджик отвлекает любопытных девушек от каверзных вопросов, переводя стрелки на «брата»: – Наш отец говорит, что исторически Россия и Китай пережили множество бедствий и потрясений, но показали миру, как надо преодолевать тупики и начинать новый виток развития. Отец уверен, что две страны обречены дружить против Америки.
– Будем вместе с русскими теснить заевшихся капиталистов! – соглашается официантка.
– Дружить можно просто по-соседски, – говорит Кианг, взглянув на Антона. – Китайцам нравится Россия.
– Хорошо, когда соседи сотрудничают, – поддерживает «американский россиянин». – Вот газопровод из Сибири в Китай провели, второй через Монголию планируют… Могли бы еще совместно создать обитаемую научную станцию на Луне или на Марсе.
– Важнее, чтобы наши страны вместе выступили против глобального потепления, – высказывается Кианг.
– Согласен! В России уже давно существует идея строительства приливной электростанции на Камчатке – там морские приливы высотой десять метров. Такая станция будет намного мощнее вашей «Три ущелья» – и безо всякого вреда природе. Русские и китайцы могли бы объединиться и вместе соорудить этот объект. Используя его энергию, можно будет из морской воды получать водород, сжижать его и газовозами поставлять в Китай.
– Я хочу побывать в Москве. Когда помиримся, предложу жениху поехать туда в свадебное путешествие, – усмехается Кианг. – Он мечтает сходить на Красную площадь, помолиться своему коммунистическому вождю.
– Тогда поторопитесь, – советует «русский американец», – пока вождя не перенесли на кладбище.
– Китай впечатляет и восторгает! – заискивает перед китаянками «американский таджик». – Как вы думаете, какой город в вашей стране – лучший?
– Для кого как, – быстро отвечает Шан. – Для туристов – Сянган, по-вашему, Гонконг, а для развлечений – Макао.
– Для бизнеса – мой Шанхай, который называют «Жемчужиной Востока», – говорит Кианг и, подумав, добавляет: – А для строительства дома – как сказал мудрый китаец еще четыре тысячи лет назад – место, где родился.
Четыре официанта подкатывают к столу сервировочный столик с заказанным блюдом. Поставив закуски посередине стола, они одновременно снимают крышки. Дышащая ароматом птица в золотистой хрустящей корочке покоится на фарфоровом блюде. Нарезая утку мелкими ломтиками, один официант раскладывает испускающее пар мясо на огромные тарелки, а второй ставит их перед гостями. Перед тарелкой каждого из едоков стоят деревянные корзиночки с тонкими блинами и пустотелыми булочками, салатницы с нашинкованными свежими овощами и по четыре вида соусов. Третий официант открывает литровую бутылку китайского вина, наливает Антону пробную порцию и, дождавшись его одобрения, разливает вино по бокалам. Четвертый официант подсказывает, как правильно заворачивать ломтики мяса и овощи в рисовые блины, шутит, что может не только завернуть все сам, но, если надо, и пережевать.
Когда официанты отходят, четверо гостей, наслаждаясь едой, продолжают разговор.
– У вас сейчас какой год? – спрашивает Руслан у Шан.
– Четыре тысячи семьсот семнадцатый.
– Великая древняя цивилизация и культура, – подхалимничает Антон. – И люди мудрые у вас были.
– И гармонии было больше, – кивает черноокая.
В ресторан заходит стриженый ежиком китаец, подходит к стойке бара неподалеку от беседующей компании, покупает пачку сигарет и, делая вид, что разговаривает по айфону, снова тайком снимает компанию и уходит.
– Кианг, ты сказала, что много играла, – интересуется Антон. – Если не секрет, ты когда-нибудь выигрывала по-крупному?
– Выигрывала. Но чаще проигрывала по-крупному.
– А выигрыши можно переводить на свой счет в банке?
– Конечно! Здесь все так и делают.
Когда от утки ничего не остается, официант предлагает меню десертов, от которых никто не отказывается.
***
