Я хочу войти, чтобы попрощаться с Лейтон, но не желаю давать Хэйли еще больше пищи для размышлений. Поэтому просто отдаю ей ключи от комнаты и говорю, чтобы она заперлась.
Потом иду к автомобилю, жестом показывая Марки следовать за мной. Он посылает мне насмешливый взгляд, но ничего не говорит, а просто идет следом.
— Куда, босс? — спрашивает он, когда мы подходим к машине.
— Надо кое-что отправить, — говорю я, как будто он собирается оспаривать мои слова.
Но он, вопреки моим ожиданиям, не возражает, а молча сидит на пассажирском сиденье, пока я еду к одному из наших складов около торгового центра.
Припарковавшись, выхожу. Следом появляется Марки и обходит машину кругом.
— Босс? — озирается он.
Я машу ему рукой, приказывая следовать за мной.
— Сначала мне надо забрать кое-какие бумаги.
Оставляя его недалеко от офиса, я вхожу и направляюсь к столу. Открыв ящик, вытаскиваю папку с бумагами, но ищу другое. На самом деле, мы не делаем никаких записей, просто обычно я так говорю.
Роясь в ящике, обращаюсь к нему:
— Так что насчет прошлой ночи?
— Да, ночка знатная выдалась, — отвечает Марки.
Я выхожу из офиса. Он стоит ко мне спиной и, опустив темноволосую голову, рассматривает автомобильные журналы, разбросанные повсюду.
— Что там произошло?
— Ничего особенного, босс. Мы просто хотели немного позабавиться. Как она боролась, скажу я вам. — В его голосе проскакивает возбуждение. Почти слышу ухмылку, когда он вспоминает тот момент. Но в моем воображение все выглядит совсем не радостно. Я знаю, что это не его вина, но потом он говорит: — К тому же она — это она, поэтому я и решил…
Логично, не правда ли? Она — Мур, мы держим ее в плену, она целиком и полностью зависит от нашего милосердия. И мы планируем устранить всех членов ее семьи. Поэтому он вполне логично предположил, что может с ней не нянчиться.
Я знаю это.
Но мне действительно все равно.
— Предположил что, Maрки?
Он оборачивается, удивленный сталью в моем голосе. Проследив за оружием в моей руке, он сглатывает.
Я мог бы толкнуть торжественную речь, патетично вещая о том, как я не хочу даже думать о мужских лапах, трогающих Лейтон, и поэтому он должен умереть. Разве он не имеет права взять ее, если я принес ее к нам? Хотя бы попробовать?
Я мог бы позволить ему объясниться, и он просто подтвердил бы то, что я и так знаю — он решил, что в этом нет ничего такого, или, возможно, он действовал по примеру Стиви.
Или я мог бы дать ему шанс сопротивляться, потому что это — благородно. Эта мысль почти заставляет меня смеяться: благородные преступники. Кто, черт возьми, еще заботится о чести?
Возможно это — мой шанс стать лучше. Я мог бы просто позволить ему уйти, потому что он имел право так думать.
Но я ничего из этого не делаю.
Я стреляю в его левую руку, ту, которую он, вероятно, лапал Лейтон, потом — в другую. Эти руки нанесли такой ужасный вред ее красивому лицу.
Он кричит, жалкий звук, который только еще больше меня распаляет. Я подхожу к нему ближе. Вижу его широко распахнутые глаза, когда засовываю ствол ему в рот, направляя его вверх.
И, наконец, делаю выстрел. Звук, раздающийся в пустом складе, не приносит мне ничего, кроме удовлетворения.
Я смотрю на забрызганную темно-красной кровью стену, пока звоню Солу.
— Я тут немного намусорил, — говорю я, когда он берет трубку.
ЛЕЙТОН
Я слышу звук открываемого замка, когда выхожу из ванной полностью одетая, и думаю, что это вернулся Девон. Но как только она открывается, в комнату влетает Хэйли, пронзая меня взглядом и принимая воинственную позу. Между нами повисает напряжение.
— Что за игру ты затеяла, Лейтон? — наконец говорит она после нескольких напряженных секунд.
Она пристально за мной наблюдает, скривив губы.
Хэйли кардинально поменяла ко мне отношение, и я понимаю, что наша дружба, совсем еще новая и хрупкая, больше никогда не вернется.
— Я не играю ни в какие игры, — отвечаю, скрещивая руки на груди.
— Я никогда не видела, чтобы Девон вел себя так безответственно, — говорит она больше себе, чем мне, и начинает вышагивать по комнате туда-сюда. — Обычно он тщательно контролирует свои действия и эмоции.
— Я не знаю, каких слов ты от меня ждешь, — говорю, пожимая плечами.
Разве ее касаются наши с Девоном отношения? Я знаю, что эта ситуация сама по себе неправильная, но тут уж ничего не поделаешь. Нет никакого смысла притворяться, будто ничего не происходит или что этому есть какое-то другое объяснение.
Тем более, что, в конечном счете, это все равно не будет иметь значения.
— Может быть, объяснения? — говорит она, не очень изящно падая в кресло рядом с моей кроватью.
— Слушай, Хэйли. Не понимаю, почему ты думаешь, что я должна тебе что-либо объяснять. Я думала, что мы были, ну, не друзьями, конечно, но, по крайней мере, относились друг к другу по-дружески. Теперь ясно, что ошибалась. Я знаю, ты здесь, потому что Девон снова попросил тебя поработать няней, так может мы просто молча посмотрим телевизор? Так что? — говорю довольно агрессивно.
Она немного смягчается:
— Мы с тобой друзья. Но в первую очередь я друг Девона, и волнуюсь о нем.
