Вендетта (ЛП) полностью

— Девон — та еще задница, — говорю я, включая телевизор.

— Да уж, и, поверь, у него много дерьма. По-моему, ты просто не понимаешь, в какое положение его ставишь, — она тяжело сглатывает перед тем, как продолжить. — Ты должна умереть, Лейтон. И это не он решил. Поэтому ты умрешь как с его участием, так и без. Это не справедливо, это ужасно, но, тем не менее, — проклятая правда. Как бы там ни было, у Девона только два пути, и при любом раскладе он окажется в еще большем дерьме, понимаешь? Он или решится рискнуть всем, чтобы спасти тебя, или окажется перед необходимостью тебя убить, и будет жить с этим всю свою оставшуюся жизнь. Как по-твоему, что из этого для него лучше? Лейтон, ты должна прекратить это прежде, чем все зайдет слишком далеко.

— Прошу прощения, именно я в конце-концов умру, и ты волнуешься, как Девон будет с этим жить? — говорю изумленно. — Знаешь, когда я с тобой познакомилась, то подумала, что ты слишком добрая для этого мира, и, похоже, ты наконец показываешь свою истинную сущность.

Она пожимает плечами:

— Ты же знаешь, что так и есть.

— Все дело в нем? Или в тебе говорит ревность? — спрашиваю я прямо, наблюдая за ее реакцией.

Она вообще никак не реагирует.

— Я забочусь о нем, потому что мы — лучшие друзья, — говорит она спокойно. — Люблю ли я его? Конечно. Но не так, как ты думаешь, в первую очередь потому что понимаю, он — не для меня, — признает она, откидывая голову назад, закрывает глаза и глубоко вздыхает. — Все очень не просто.

Да, похоже, у нее сейчас черная полоса.

— Куда он ушел?

— Ему надо кое о чем позаботиться, — говорит она поспешно, открывая глаза, чтобы посмотреть на меня. Затем хрустит позвонками. Ненавижу этот звук.

— Девону на шею бросается много красавиц. Ты, должно быть, притягиваешь его как магнитом, — бормочет она себе под нос.

Игнорирую ее высказывание, позволяя думать, что угодно, потому что она все равно ничего не знает. А я чертовски точно не буду перед ней раскрывать душу.

Я посылаю ей ослепительную искусственную улыбку и поворачиваюсь к телевизору.

— Так когда, говоришь, вы разошлись с Девоном? — спрашиваю небрежно. И поворачиваю голову как раз вовремя, чтобы поймать ее удивленный взгляд. Где-то с секунду я думаю, что между ними ничего не было.

— Четыре месяца назад, — признает она с большой неохотой.

Я напрягаю память и, нахмурившись, обдумываю эту информацию. Почему я никогда не видела их вместе? С другой стороны, я старалась не слишком часто с ним пересекаться, потому что избегала его так же, как, насколько я знаю, он избегал меня.

— Мы были лучшими друзьями навек, поэтому наше сближение было похоже на «Эй, а почему бы не попробовать?» Это казалось логичным, — смотрит она на меня и пожимает плечами. После вздыхает. — Он хотел, чтобы мы занимались всякими грязными вещами, но, Боже, знаю, все это кажется мелочным, однако, когда мы… — она посылает мне застенчивую улыбку, — когда мы занялись любовью…

Сглатываю ком в горле, чувствуя, что зря подняла этот вопрос. Я словно получила удар прямо в сердце, когда поняла, что он хотел так кого-то еще. И что он занимался с ней любовью.

Всю жизнь я сама себя обманывала этой запрещенной любовной фантазией. Я была уверена, что он хочет меня так же сильно, как и я его.

— То есть, это, конечно, было дико и страстно, так, как я и ожидала, — продолжает она, взглядом как бы говоря: «ты же понимаешь».

Мне кажется, что меня стошнит прямо здесь перед ней.

— Так что произошло? Он тебя обманывал? — вырывается у меня прежде, чем успеваю подумать и прежде чем она успеет сказать что-то, способное заставить меня чувствовать себя еще более больной, чем я уже себя чувствую.

Она снисходительно качает головой, как будто сочувственно.

— Нет, и если бы ты знала Девона, то поняла бы, как смешон твой вопрос. Я рассталась с ним, и мы по-прежнему друзья. На этом игра в двадцать вопросов закончена.

— Ничего не имею против, — подхватываю я.

Итак, я застряла в одной комнате с его бывшей, с которой он занимался любовью. И это после того, как прошлой ночью он оставил меня, чтобы пойти кого-то оттрахать. Да уж, все лучше и лучше. Такое дерьмо могло произойти только со мной.

Я заплетаю волосы и пытаюсь делать вид, будто смотрю телевизор, какое бы глупое шоу там не шло, но удается мне это с трудом.

После часа мучительной тишины я готова кричать. Должно быть, Хэйли сказала все это нарочно, только чтобы утереть мне нос. Она ведь думает, что между нами что-то происходит?

К тому же, я чертовски проголодалась, и от этого еще больше злюсь. Самое жалкое то, что я скучаю по Девону, несмотря на то, что только что услышала.

Как такое возможно?