— Лейтон, — слышу я голос Девона. Поднимаю голову и вижу, что он стоит прямо передо мной.
Я кладу карандаш.
— Привет.
— Ты даже не слышала, как я вошел, — говорит он, хмурясь.
— Извини, видимо, я слишком ушла в себя.
— Вижу. Я дважды тебя звал, пока ты не услышала.
— Спасибо за художественные принадлежности, — говорю спокойно.
Его глаза смягчаются.
— Пожалуйста. Ты почти не ела, — говорит он неодобрительно, глядя на пончики. Я съела только один, да и тот через силу.
Пожав плечами, отвечаю:
— Я не слишком голодна.
Девон наклоняется ближе, и я вздрагиваю, когда его палец касается моей щеки. Он сразу же замирает, хмурясь.
— Ты серьезно не позволишь мне до тебя дотронуться? — спрашивает Девон, садясь рядом со мной на кровать.
— Лучше, если ты не будешь этого делать, — отвечаю глухо.
— Ты ведь не думаешь так на самом деле, — впивается в меня изучающим взглядом, от которого меня передергивает.
— Нет, это именно то, что я думаю, — я встаю с кровати и иду к креслу, где он обычно сидит, внезапно чувствуя себя в ловушке его пристального взгляда.
— Ты так чертовски упряма, — говорит он шепотом.
— Никто не заставляет тебя здесь находиться, — говорю равнодушно. Вот только я совсем не хочу, чтобы он уходил.
Девон не отвечает. Вместо этого он валится на кровать с недовольным рычанием.
— Лейтон, иди сюда, — говорит он, уставившись на потолок.
— Нет.
Он поворачивается и поднимает голову, чтобы видеть меня.
— Иди сюда, — повторяет он.
Я игнорирую его.
— То есть, ты не хочешь подойти, чтобы нежиться в моих объятиях, до тех пор пока я не уйду? — говорит он с пониманием в голосе. Я действительно этого хочу. Хочу этого больше, чем что-либо другое, но иногда мы не получаем желаемого.
Я хотела его всю свою жизнь, но он всегда был с кем-то другим.
— Что поменялось с утра? — спрашивает он, принимая сидячее положение.
— У меня было время, чтобы все обдумать. — Заставляю себя говорить резким, сердитым тоном. Выпрямляюсь в его кресле и смотрю через всю комнату. — Где ты был той ночью?
— Что?
— Той ночью, когда ты пришел домой пьяным. Кто такая Эмбер?
Не знаю, почему я об этом вообще спрашиваю. Ведь его признание о том, что он оставил меня ради секса с кем-то другим, причинит мне еще большую боль. Но, возможно, именно это мне и надо услышать.
Его глаза расширяются.
— Блять.
— Просто скажи мне.
— Лейтон, — говорит он мягко, трепетно, вкладывая в это слово столько чувств. Устало потирает лицо, выглядя расстроенным. Бормочет что-то шепотом, а затем встает и целенаправленно идет ко мне.
Склоняется надо мной настолько близко, как только может, избегая физического контакта.
— Ничего не было, — говорит он, изучающе глядя мне в лицо. Берет мою ладонь. —
Отвожу взгляд. Я ему не верю.
Он опускает голову, и я, дрожа, закрываю глаза, когда он прикасается губами к моей коже. Задерживается на щеке, и я буквально чувствую, как он не хочет отстранятся, но делает это.
— Ты хочешь, чтобы я остался? — спрашивает он, внимательно глядя. Он уже знает ответ. И я почти хочу доказать ему, что он ошибается.
Но я качаю головой. Кивнув один раз, он покидает комнату, не оглядываясь.
Смотрю на дверь еще несколько минут, желая, чтобы он возвратился и, одновременно, чтобы он этого не делал.
Я сжимаюсь в кресле,
ДЕВОН
Снова попытался поговорить с Лейтон, когда принес ей завтрак, но она меня проигнорировала. Ничего не меняется и несколько часов спустя, когда я приношу ланч. Она вообще мне ничего не говорит, даже не смотрит в мою сторону. Но, по крайней мере, не отказывается от еды.
Сколько раз я оставлял ее, собираясь посетить другую женщину? Даже если бы я так и сделал, если бы забылся с Эмбер, то все равно не получил бы того, что ощущаю с Лейтон.
Она очень много рисует. Первый блокнот уже заполнен полностью. Когда я украдкой взглянул на ее рисунки, они застали меня врасплох. Не могу понять, почему я стал главным объектом ее творчества. Она не должна тратить свой талант впустую, на меня.
Я — монстр, из-за которого она здесь оказалась. Я — чудовище, которое собирается убить всех ее родных, и ее тоже.
Зачем, черт возьми, она пошла на ту автостоянку за Джорджем? Ведь далеко не глупа, и должна была сто раз все обдумать.
Из размышлений меня выводит телефон в кармане, сигнализирующий о входящем СМС. Я ерзаю на стуле, вытаскивая аппарат, и читаю сообщение от Хэйли о том, что она приедет сегодня вечером. Дядя откашливается, недовольный, что его прервали.
Я что, в чертовой школе? Я сыт по горло этим дерьмом, когда он молча показывает неодобрение в ответ на любые мои действия, не говоря напрямую, какой на самом деле я неудачник в его глазах.
Сижу в его кабинете, обсуждая убийство всей семьи, чтобы доказать, что действительно чего-то стою. Иногда я по-прежнему чувствую себя тринадцатилетним мальчишкой, которого забрали из школы-интерната.
