Отворачиваюсь от него, скрывая выражение своего лица. Но он подходит ко мне сзади и обнимает, прижимая к теплой груди. Спиной я чувствую его учащенное сердцебиение. Вырываюсь из его объятий, разворачиваюсь к нему лицом и заношу руку для удара прежде, чем понимаю, что делаю. Он останавливает мою ладонь на пол-пути, но я вырываюсь из его хватки и бью по щеке.
— Не смей прикасаться ко мне снова! Ты меня хотел? Ты мог меня получить, ты, ублюдок! Ты приходил и уходил в любое время, мог трахать меня, когда только хотел, но вместо этого ты меня игнорировал, делая чертовски больно. И я все это позволяла, зная, что у тебя на то свои причины, но ты со мной даже не разговаривал и не рассказывал, в чем дело. Ты понимаешь, насколько это неправильно? Ты использовал меня, и я все это принимала, потому что думала, будто между нами существует какая-то грандиозная любовь, способная прогнать всех твоих демонов. Но, черт возьми, ты бросил меня, чтобы переключиться на девушку, которая тебя даже не хочет.
Я уже кричу, не скрывая эмоций. Ненавижу каждую слезинку, которую пролила из-за этого человека. Чертовски презираю его за то, что он так долго меня обманывал, только затем, чтобы разрушить. Где-то в глубине души я думала, что у него были ко мне какие-то чувства. Но это была лишь игра, его личная вендетта только из-за моего происхождения.
— Я отдала тебе все, — заканчиваю я. — А ты просто отыгрывался на мне из-за мести.
Он опускает голову, и хотя мне не нравится видеть его побежденным, но я поглощена своей болью, потребностью защититься от этого человека, который, как я думала, был выше всего этого.
— О, Боже, как ты, должно быть, смеялся, когда добрался до влюбленной глупышки Мур, безнадежно тоскующей по Девону Андрэ. Я была чертовски глупой, раз думала…
— Заткнись, — прерывает он меня ледяным тоном и быстро прислоняет спиной к стене. Опускает руку на талию и прижимает мои бедра, чтобы удержать на месте, потому что я усиленно стараюсь вырваться. — Ты не глупышка Мур. Ты умная, красивая и сильная, а еще самая удивительная женщина, которую я когда-либо встречал. И потому я чертовски тебя ненавижу, ведь все это никак не отменяет твоего происхождения. Я знал, кто ты такая еще когда увидел тебя впервые, — буквально выдавливает он слова. — И хотел тебя независимо от этого. Хотел тебя с тех пор, как узнал, что значит хотеть женщину. Ты — худшее, что когда-либо со мной случалось.
Он прижимается губами к моей шее, опаляя чувствительную кожу теплым дыханием. По телу пробегает дрожь. Это все из-за него; это он так на меня действует. Так было всегда.
Крепко удерживая на месте, он говорит мне на ухо:
— Я не мог выкинуть тебя из своей чертовой головы. Каждая мысль, так или иначе, была связана с тобой. Я грезил о том, как в темноте глажу руками твое тело, а ты запускаешь пальцы мне в волосы, издавая стоны и чувственные вздохи. Я чертовски ненавижу тебя за то, что ты стала моей слабостью.
Он приникает к моему рту и кусает за губу, как будто наказывая.
— Я должен был выбросить тебя из головы, из сердца, из своей души. Ты владела мной, а я хотел вернуть себя назад.
Его рука запутывается в моих волосах, и он резко тянет вниз, оголяя мою шею.
— Я просто хочу себя назад, — заканчивает он еле слышно и начинает покусывать мою нежную кожу, заставляя задерживать дыхание.
Он скользит губами по моей шее, а рукой — вниз к животу, пока не достигает пуговицы джинсов и расстегивает ее. Прокладывая дорожку поцелуев вдоль челюсти, открывает молнию и просовывает руку к моим трусикам. Я задыхаюсь, чувствуя, как его рука медленно, безумно медленно двигается вниз, и он скользит в меня сначала одним, затем двумя пальцами и начинает толкать их в восхитительном ритме. Мягко придерживая мою голову, целует в губы. Потом съезжает рукой вниз вдоль моего лица, затем по ключице, между грудьми и опускается к животу, где пробирается под рубашку, и берет грудь в ладонь как в чашу. Начинает потирать клитор большим пальцем, и я издаю стон. Продолжая посылать по моему телу дрожь пальцами, Девон исследует мой рот языком, останавливаясь лишь на миг, чтобы уделить внимание губам. Я чувствую, что он тоже уже готов, и еще лучше понимаю, какой эффект на него оказываю. Я опускаю лицо к его шее, мягко покусывая, когда меня омывает первая волна удовольствия. Бедра начинают непроизвольно дрожать, и Девон обхватывает мою спины, чтобы поддержать. Я отрываю рот от его шеи и выгибаю спину, упираясь в стену и шепча ругательства, пока по телу распространяется наслаждение.
— Лейтон, — рычит Девон.
Я открываю глаза и смотрю на него сквозь дымку блаженства. И от его пристального горящего взгляда через полуприкрытые веки, я разлетаюсь еще сильнее.
