– Да я все понимаю и не хочу заканчивать жизнь, как Трюм.
– Надеюсь. Ну да ладно, у меня вот к тебе какое дело. Нужно будет со стариком съездить в Бардовик. А когда вернешься, получишь от меня за поездку полное военное снаряжение, необходимое для вступления в варяжскую дружину.
– Спасибо, дядя! – обрадовался Бравид.
– Не спеши благодарить. Дело тебе предстоит непростое.
И Свен рассказал о лезвиях франкских мечей, которые юноше предстояло провезти через границу. В связи с возросшим спросом на заграничное оружие он отправлял в Бардовик две телеги с тайниками, и ему ничего не оставалось, как посвятить во все племянника.
– Сам понимаешь, такое дело доверить Трюму я не могу, поэтому и прошу тебя помочь.
Поинтересовавшись, что ему грозит в случае, если контрабанду обнаружат, Бравид захотел отказаться от поездки. Однако, живя у дяди, по сути, в нахлебниках, он понял, что не сможет этого сделать. После чего юноша твердо решил по возвращении как можно быстрее поступить на службу.
Заручившись его согласием, Свен показал племяннику тайники в полых днищах телег и объяснил, как ими пользоваться. На радостях он признался, что цена на доделанные из контрабандных лезвий мечи сразу увеличивает их стоимость в три раза. Как оказалось, продажа франкских мечей приносила дяде почти четверть дохода от торговли.
– На жалование десятника семью не прокормишь, – заявил Свен племяннику. – Да и моя торговля: то густо, то пусто. Вот и приходится как-то выкручиваться.
Бравид мог только посочувствовать родственнику, потому что высокие цены буквально на все в городе его самого изумляли. Но зарабатывать на жизнь таким способом, как предложил дядя, когда тебя могли легко упрятать в темницу, где в лучшем случае заживо сгниешь, ему совсем не хотелось.
Поэтому, когда он вернулся домой и уже подвыпивший Трюм предложил вина, юноша сразу согласился. Ему хотелось заглушить отчаяние и страх, которыми Бравид даже не мог поделиться со стариком, потому что дядя велел ничего не рассказывать своему бывшему сослуживцу.
«А ведь он тоже может оказаться со мной в темнице, – пришло в голову Бравиду. – И в отличие от меня даже не будет понимать, за что его туда упрятали…»
– Тебя когда-нибудь предавали близкие люди? – спросил он старого воина, ставя на стол свою глиняную кружку, в которой только что было вино.
– Смотря кого считать близкими? – изрек вопрошающе Трюм. – А ты это к чему?..
– Да так, интересно.
– А мне совсем неинтересно вспоминать о гнусных подонках, которых и людьми называть не хочется, не то что друзьями или родней. Давай лучше выпьем за тех, кто такой сволочью не стал.
После второй выпитой кружки вина Бравида сразу потянуло в сон, но прежде чем юноша ушел спать, старик стал рассказывать о его дяде. Каким тот в молодости был надежным товарищем, готовым всегда прийти на помощь, и о том, что сейчас он совершенно другой.
– И мой тебе совет держаться от него подальше. Хотя твоего дядю не назовешь дурным человеком, но время и деньги всех портят, да и у торговли свои законы.
Лишь перед самым отъездом в земли франков Кудря рассказал брату, что обещал оружейнику Свену взять с собой его племянника с двумя телегами соленой рыбы и других товаров. И подытожил:
– Думаю, пара лишних мечей нам в дороге не помешает.
Запоздалое сообщение младшего брата Гудиму не особенно понравилось, но с его доводом он согласился. В последние годы на дорогах стало небезопасно. Частые нападения франков на земли полабов и линян порождали нищету и голод, вынуждая население заниматься разбоями.
Тем более что в этом году в Бардовик отец отправлял семь подвод, стоимость товара на которых превышала даже по здешним ценам тысячу солидов. Поэтому кроме сыновей Неговит еще нанял шестерых опытных и хорошо вооруженных возничих.
Как только Миллин остался позади, Кудря решил поближе познакомиться со своим новым товарищем и пересел на подводу племянника Свена. Вначале разговор у них не заладился, так как Бравид на все вопросы отвечал неохотно и односложно. Однако когда купец начал рассказывать о предстоящей им дороге, тот оживился и стал внимательно слушать собеседника.
– А как там, на границе? – поинтересовался озабоченно племянник Свена, с трудом подбирая нужные славянские слова.
– Чего на границе? – не понял его вопроса Кудря. – Граница как граница, сядем на паром и переправимся на другой берег Лабы.
– А стража?
– Когда съедем на противоположном берегу, они осмотрят товар, возьмут положенные деньги, и мы двинемся дальше.
– Осматривать можно по-разному, – перейдя от волнения на родной язык, заявил Бравид.
– А, вот ты о чем, – почувствовав беспокойство юноши, произнес Кудря по-гаутски, сильно коверкая слова. – Стражники ведь тоже люди. По динарию сверх таможенных сборов – и все будет в порядке.
Поняв, что его заверения не успокоили товарища, сын Неговита решил подробнее рассказать о порядках на границе. Беспокойное поведение юноши могло насторожить франков. Но даже после того как он объяснил, что от стражи всегда можно откупиться, племянник Свена отнесся к его словам недоверчиво.