Рюрику ничего не оставалось, как согласиться с дядей, но данное обстоятельство не давало ему покоя до разговора с зятем великого князя. Только после того как Рогвальд, когда они встретились у городка Швета, подтвердил слова Дихона, он успокоился.
– Вислав велел мне плыть в верховья Буга и подготовить на волоке все необходимое для быстрого его преодоления, – сообщил князь гаутов племяннику Дихона. – Надеюсь, ты со мной.
И хотя у Рюрика было ненамного меньше воинов, он сразу согласился уступить общее командование более опытному в военном деле зятю Мстивоя и последовал за ним.
Сборы воинов в Миллине затянулись, и Вислав покинул город намного позже, чем рассчитывал. Поэтому он попытался дорогой наверстать упущенное время. Но весеннее плавание против течения по Висле и Бугу оказалось тяжелым и за короткие остановки люди просто не успевали восстановить силы.
Так что, добравшись до земель племени бужан, где находились основные волоки с Буга на Припять, руянский князь решил дать воинам пару дней отдыха. К тому же, столкнувшись с проблемами управления столь разношерстным воинством, он намеревался провести его небольшую реорганизацию по примеру тысячных отрядов вендского союза городов.
Всех остальных воинов Вислав разделил на четыре части, поставив во главе их князей. Дело в том, что бывали уже случаи, когда руские жупаны и судары отказывались подчиняться назначенным им воеводам из простых воинов. Так что дружину великого князя пришлось разделить между князьями гаутов, хижан и Радмиром, а командование своими воинами руянский князь был вынужден поручить двоюродному племяннику Рюрику.
– А если я не согласен командовать этим заносчивым сбродом? – возмутился его решением Рогвальд.
– Я бы на твоем месте лучше помалкивал! – осадил его брат Мстивоя. – Почему мне опять приходится выслушивать жалобы на разбои твоих воинов? Я ведь предупреждал!
– А что было делать, если у моих людей закончилась жратва?
– Купить ее. Или у тебя нет денег? Тогда могу одолжить с последующим вычетом из твоей доли добычи, – предложил Вислав. – В общем, чтобы я больше не слышал о разбоях. Причем это касается всех присутствующих!
Другой проблемой руянского князя стали тысячники городского ополчения, противопоставляющие себя другим военачальникам. Пришлось объяснить им, что такое поведение может передаться подчиненным и ни к чему хорошему не приведет. Слишком сложная перед ними стоит задача, чтобы позволять себе разногласия и склоки.
А задача на самом деле стояла трудная, и чем больше Вислав узнавал о Константинополе от людей, бывавших там, тем невыполнимее она ему казалась. Штурмовать такой сильно укрепленный город с трехсоттысячным населением семью тысячами воинов он считал верхом безрассудства и авантюризма.
Поэтому, посовещавшись, они решили готовить подчиненных лишь к быстрому набегу на гавани ромейской столицы и разорению ее предместий. Но как в этом случае добиться освобождения захваченных ромеями соплеменников и возмещения понесенных убытков, было пока непонятно.
– А ты возьми в плен как можно больше ромеев и потребуй за них выкуп, – посоветовал ему куявский князь Дир, узнав об озабоченности и беспокойстве Вислава. – За каждого христианина они обычно дают не меньше десяти золотых монет.
– Тогда, чтобы восполнить все торговые потери, нам придется пленить тысяч десять, – возразил брат Мстивоя. – А ведь всех их надо будет где-то содержать и сторожить, пока идут переговоры?
– Думаю, пленников понадобится намного меньше, если удастся сразу нагнать на ромеев страха. А держать захваченных людей можно на противоположном берегу пролива. К тому же, как я помню, вокруг столицы ромеев было много поселков и монастырей.
– Ладно, там будет видно, – решил сменить тему Вислав. – Сейчас меня больше беспокоит, как нам пройти пороги. Не помешают ли угры?
– Даже если и захотят, то не решатся, – заверил его куявский князь. – Да и пока кенде[149] Леведий соберет по степи своих воинов, вы уже будете за порогами.
– Так, может, вообще не платить ему проездных денег?
– А вот этого делать не следует, – возразил Дир обеспокоенно. – Во-первых, когда вы будете возвращаться, он уже точно соберет воинов и все равно потребует их уплаты, а во-вторых, позже могут возникнуть сложности с прохождением через пороги наших купеческих караванов.
Похоже, куявский князь надеялся, что после их похода все останется по-прежнему и руские купцы так же будут ездить в Константинополь. Однако Вислав в этом сильно сомневался, о чем прямо заявил брату и главе купеческого товарищества, когда те попросили его попытаться заключить с ромеями торговый договор, где на будущее оговорить действия сторон в подобных случаях.
Такого же примерно мнения придерживался и угорский кинде Леведий, потребовавший с русов сразу двойную плату. Он прямо заявил это Виславу, встретившись с ним у шестого днепровского порога, который по-руски, точнее, на языке гаутов назывался Леанди, а по-славянски – Веручи[150].
– Вторую половину ты получишь на обратном пути, – пообещал ему резко руский князь. – Как у нас заведено.