- Это даст возможность повесить всех уцелевших в битве эспанцев, и не принимать претензии от соседей. Пусть они обращаются с жалобами к папе, у них не будет ни одного доказательства. Тем более, что вслед за передовыми отрядами, высланными в замок, его королевское величество на всякий случай отправляет сюда регулярные войска. И больше, я надеюсь, эту границу никогда не будут обнажать.
- Леон, но ведь твой младший брат… он вовсе не является близким родственником виконтессы Рафаэллы. Брак между ними должен быть удачным… ну, я имею ввиду их детей.
Леон посмотрел на меня с мягкой улыбкой и произнёс:
- До чего же все женщины любят свадьбы! Мне жаль, Софи, что ты лишены была этой радости.
Я пренебрежительно фыркнула и сообщила:
- Не слишком-то я и хотела большую свадьбу.
Однако Леон, похоже, мне не поверил, зато очень серьёзно сообщил:
- К сожалению, Софи, даже вернувшись в свои владения я не смогу отпраздновать нашу свадьбу. Мне придётся обеспокоиться о достойном перезахоронении тела отца, а потом будет минимум полгода траура.
- Леон, если я тебе сказала, что не нуждаюсь в свадьбе – значит так оно и есть. Гораздо больше свадьбы меня беспокоит то, как примут меня в замке твои родственники.
Он с некоторым недоумением пожал плечами и уточнил:
- А как по-твоему они должны принять хозяйку замка? Среди эспанцев, захвативших замок, мы с Генрихом опознали трёх мужчин, принимавших участие в нападении на кортеж отца. Палачи в графстве Шартонг не зря едят свой хлеб. Этих солдат... их допросили в первую очередь и теперь я точно знаю, что за смертью моего отца стоят именно эспанцы. Главное – что моя мачеха не причастна к гибели своего мужу. Поэтому я не стану возражать, если она пожелает остаться в замке. Но если она не примет тебя как хозяйку... – он опять пожал плечами. – Что ж, у нее есть вдовья доля и она сможет уехать на свои собственные земли. Поверь, тебе нечего бояться.
День перевалил к полудню и на улице зашумели. Леон ненадолго вышел, оставив меня собирать вещи и, уже стоя в дверях, серьёзно добавил:
- Тебе необходимо нанять личную служанку, Софи. Или ты можешь выбрать из тех, что уже есть в замке.
- Да, я выберу... - однако думала я сейчас совсем о другом.
Карету подали, и когда мы с мужем устроились на сидении, я продолжила задавать вопросы:
- Я только одного не понимаю...
- Чего именно?
- Если судить по тому, что при нападении на кортеж твоего отца слегла часть охраны, значит в замке Шартонг был кто-то, кто позаботился об этой болезни. Ну, добавил что-то в еду или питье, что-то такое, отчего люди не умерли – это было бы слишком подозрительно, зато они сильно заболели. А раз в замке был такой человек, значит эспанцы готовились к захвату замка довольно долго. Так почему они пришли сюда, на чужие земли, таким маленьким отрядом? Почему они сразу не ввели сюда войска? Ведь тогда бы не пришлось уговаривать графа и бракосочетание виконтессы можно было устроить в течение буквально пары дней.
- Потому что такое выступление было бы равносильно объявлению войны между странами. А официально объявленная война привлекла бы на нашу сторону помощь Англитании, Джерманских островов и, возможно, ещё некоторые страны. Эспанцев, моя любопытная Софи, мало где любят из-за их фанатизма и жестокости. Похоже, все специально было устроено так, чтобы в случае чего его величество Фелиппе четвертый мог заявить, что он тут ни при чём, и знать ни о чём не знал. Понимаешь?
- Да, понимаю… Но тогда не вижу смысла в уничтожении всех эспанских солдат.
- А между тем, Софи, этот смысл есть. – Очень жёстко ответил Леон. – Эспанцы должны помнить, что ни один из нападавших не выжил. Это убережёт нас в будущем от многих пограничных стычек.
- Все равно мне кажется это неоправданной жестокостью. Неужели у нас не найдётся тяжёлой работы для толпы здоровых мужиков? Ну, какие-нибудь шахты, лесоповал или что-нибудь подобное.
На этот вопрос Леон ничего не ответил, а настаивать я не решилась. До замка Шартонг нам оставалось ещё полтора дня пути, но большую часть времени мой муж проехал верхом.
В замок мы прибыли на второй день после обеда и я, наконец-то, первый раз была представлена хозяевам и их дочери, как графиня де Эстре.
Почему-то я ожидала встретить в замке разруху и беспорядок, но ничего подобного не заметила. Хозяева ожидали нас за накрытым столом в большой парадной трапезной. По стенам зала размещались чучела оленьих и кабаньих голов, над огромным камином была набрана мозаикой карта графских земель, не слишком подробная, но украшенная виньетками, узорами и богатой рамой. На стене за хозяйскими местами нарисован был герб. Он единственный напоминал о недавнем происшествии: его начали закрашивать прямо во время «свадебного» обеда. Эспанцы торопились...
Графу было сильно за сорок и выглядел он не слишком здоровым. Как я поняла из некоторых пояснений мужа, графа сперва морили голодом, а потом и били, заставляя подписать документы и их сиятельство до сих пор слегка прихрамывал и выглядел истощённым. Однако встал, когда мы с Леоном прошли в зал и сделал несколько шагов нам на встречу.