Сын заместителя начальника районного ОВД замешан в групповом изнасиловании, да к тому же под действием наркоты и алкоголя?! Ясное дело, не мог отец допустить, чтобы заявление Лидии Скворцовой двинулось по инстанциям. Пожар нужно было срочно-пресрочно тушить. И Чачин потушил: заявление изъял, а молодую женщину убил.
Об этом знали все в деревне и дачном поселке. Нет, неправильно он выразился:
Почему? По степени воздействия происшествия на его психику. Слухи не обладают такой же разрушительной силой, как увиденное собственными глазами. Чтобы пронести жажду мести через годы, нужно было получить психологический удар неимоверной мощности.
Как бы разузнать поподробнее о том, что случилось в лесу? Мог ли кто-то оказаться свидетелем нападения на Лиду?
И еще вопрос: участвовал ли в нем Чачин-младший?
Это важно уточнить, чтобы понять, до какой степени сегодня рискует Агата. Если Андрей Чачин – участник тех событий, то однозначно воспримет убийства бывших дружков как возмездие и, соответственно, себя как очередную цель стрелка. Но если он все же не участвовал…
Нормальный человек с нормальными реакциями в подобном случае первым делом постарался бы восстановить справедливость. То есть объяснить Агате, которую принял за киллершу, что у нее неверные сведения и он, Чачин, не причастен к гнусному делу.
Допустим, он и впрямь попытается убедить девушку в своей непричастности. И… столкнется с ее полным неведением! Даже смерть матери в ее воображении не более чем автомобильная авария. То есть не злонамеренный акт, не убийство, а несчастный случай.
Как поведет себя Чачин, обнаружив эту лакуну в памяти Агаты? Поверит ли?
Если бы поверил, Агата уже вернулась бы домой.
Хотя… Возможно, он проверяет сведения. Он в полиции работал, навыки расследования есть. Ищет какие-то доказательства, способные подтвердить слова Агаты. А на это время нужно. Плюс свои неотложные дела у бизнесмена-депутата. Пожалуй, у нас все еще имеется шанс, что Чачин Агату вот-вот отпустит. И начнет искать настоящего стрелка.
Интересно, каким методом? Мы бы тоже поискали, кабы знали…
Звякнул телефон, и Кис обрадовался: Серега. Что-то нарыл дружбан.
И впрямь, Громов продиктовал ему два адреса, городской квартиры и загородного дома.
– У него есть еще объекты в новостройках, которые его компания возводила. Инвестиционные, видимо, купил их как финансовое вложение. Или на будущее, для детей, кто его знает. В данный момент квартиры стоят пустые, никто там не живет. По крайней мере, официально.
– Все равно диктуй адреса. Хотя вряд ли он держит Агату Скворцову в городе, в многоэтажках соседей слишком много. И стены недостаточно толстые, шумы пропускают.
– Я бы тоже так рассудил. Искать девочку имеет смысл в загородном жилье. И его деревенский недострой я бы со счетов не сбрасывал, Кис.
– Не сброшу, не б.
Серега заржал. «Не б.» – их старая хохма, времен юности, когда оба были операми, и означает «не боись». Когда кто-то из посторонних слышал ее, то озадачивался, а им было смешно. В юности вообще многое смешно из того, что со временем перестает забавлять…
– Но я пока тебе не могу помочь, сам понимаешь, никто мне не позволит.
– Справлюсь, – заверил друга Кис.
Закончив разговор с Громовым, он набрал номер своего ассистента, Игоря. Тот уже знал об убийствах двух бизнесменов, однако об Агате детектив не успел ему рассказать. Посему начал он «аб ово» [4].
– Вероятней всего, – подытожил повествование Алексей, – держит он девушку в одном из своих домов. Думаю, за городом.
– Ну, не в городской же квартире. Где у него, кстати, семья живет? У него вообще семья есть?
– Имеется. Жена и трое детей, несовершеннолетних.
– Значит, с родителями пока живут. А вот где? Если в загородном особняке, то его можно будет отмести. Не станет же он прятать Агату в доме, где дети.