— Если вы возьмете меня с собой, когда переедете во дворец его величества, то я смогу делать вам разные прически, — тихо произнесла Сора Талит, и Ильтера вдруг отметила, что она неуверенно теребит край собственного фартука. — В любое время, когда вы только захотите… И я хорошо знакома со многими вопросами управления дворцом…
— Мне бы даже в голову не пришло уехать туда без вас, — призналась чародейка, невольно задаваясь вопросом о том, как слуги умудряются быстрее всех остальных узнать, кто именно и куда должен переехать. — Я надеюсь, что его величество сохранит за вами то же место, которое вы занимали при Майрите. Во всяком случае, я намерена поговорить с ним и сделать все возможное, чтобы для всей прислуги ничего не изменилось.
Сора грустно улыбнулась.
— Перемены уже произошли, и глупо делать вид, что они нас не задели, — тихо пробормотала она. — Но я буду благодарна вам, миледи, если окажусь полезной новому государю Эрнодара и его королеве, — она неожиданно присела в изысканном реверансе, немало смутив этим Ильтеру, и с достоинством выплыла из ее спальни.
Чародейка невольно проводила домоправительницу удивленным взглядом, снова повернулась к зеркалу и нахмурилась. Что это значит? Она-то предполагала, что слухи «возвращают» ее во дворец как придворного мага, но неужели Сора уже сейчас знает, кто будет объявлен невестой Дорнана Койра? Откуда, если даже первые лица государства пока пребывают в блаженном неведении относительно его планов (а большинство при этом искренне считает, что он сделает совершенно другой выбор, гораздо более логичный и мудрый)? Но реверанс на прощание не оставлял сомнений: Сора считает, что при новом правителе Ильтера Морн не только сохранит свое положение при дворе, но и упрочит его, а скорее даже поднимется на ступень выше. Что это — чутье женщины, немало пожившей при дворе и многое повидавшей? Или что-то другое? И чем вызвана такая уверенность в том, что ей, Ильтере, под силу вернуть ее во дворец?
Так ничего и не решив, девушка накинула на плечи легкий плащ и вышла из спальни, собираясь спуститься во двор. Судя по удлинившимся теням, восход Элерры был уже не так далек, так что ей даже с учетом приличествующего случаю опоздания пора было отправляться на прием к Далларе Игрен…
— Бесконечно счастлив приветствовать ваше величество! — розовощекий полненький мужчина средних лет, имя которого Дорнан как ни силился, так и не сумел припомнить, довольно изящно склонился перед ним в поклоне. — Очень… гм… сожалею, что так безобразно промедлил с заверениями вас в моем искреннем почтении!
— Ну что вы! — будущий государь Эрнодара справедливо опасался, что после получаса приветствий улыбка у него уже получалась довольно вымученная. — Вам не в чем себя упрекнуть, совершенно не в чем!
— Ах, вы так добры ко мне, ваше величество! — радостно забормотал его собеседник, глядя на Дорнана снизу вверх. — Я редко появляюсь при дворе, однако ваш отец в свое время весьма высоко ценил Дом Тейр, к которому я имею честь относиться.
— Несомненно, — суховато промолвил Дорнан Койр, которому беседы о том, кого и каким образом выделял отец, надоели еще больше, чем необходимость постоянно улыбаться.
— Да, его величество — я имею в виду вашего покойного батюшку, разумеется, — представитель Дома Тейр слегка понизил голос, делая свои слова достоянием исключительно собеседника, — славился тем, что никогда не забывал даже о самых дальших пограничных Домах. Правда, именно мы поддержали его после смерти старого короля! Разумеется, я имею в виду в первую очередь Дом Джинес и лорда Эталинфа, но многие из нас тогда сделали свой выбор — и его величество Майрит ан’Койр никогда не позволял усомниться в его правильности. А ведь если бы не несколько Домов, склонивших часу весов на сторону вашей семьи, королем Эрнодара мог бы стать лорд Гейрин Стелл. Но, откровенно говоря, он был уже староват для трона, а ваш отец вовремя сделал предложение юной Диноре, вашей матушке. Таким образом именно вашему величеству выпала истинная честь объединить на троне два самых сильных Дома Эрнодара…
