На следующее утро, выходя из дома, Лена проверила почтовый ящик и нашла там письмо в роскошном голубом конверте.
Разорвав конверт, она увидела листок, в верхнем углу которого был отпечатанный заголовок:
«Государственный нотариус М. В. Бунчаков».
Ниже от руки, красивым и четким почерком было написано:
«Многоуважаемая Елена Павловна!
В процессе нотариального сопровождения завещания, исполнителем которого я являюсь, возникла настоятельная необходимость консультации с Вами. Поскольку Вы можете быть заинтересованы в исполнении данного завещания, настоящим убедительно прошу Вас в понедельник, двадцать второго мая, к десяти часам прийти в нотариальную контору по адресу…» – далее был написан адрес, расположенный совсем недалеко от Лениного дома.
В самом низу листка размещались красивая, размашистая подпись нотариуса и печать.
Лена была заинтригована: что за завещание и какой у нее может быть в этом завещании интерес?
Она решила наведаться к нотариусу Бунчакову. Назначенное время как раз завтра, она успеет заехать в контору перед работой.
А сейчас лучше сделать то, что она задумала, – взглянуть на бывшую дачу банкира Майера.
Она села в машину и отправилась на Каменный остров.
Острова Невской дельты были окутаны нежной дымкой свежей зелени, еще не опаленной безжалостным солнцем. Вовсю цвела сирень, и от ее запаха кружилась голова.
Лена проехала по мосту на Каменный остров, немного попетляла по узким аллеям и наконец увидела впереди знакомое здание.
Издали оно выглядело так же, как на обложке диска, – круглый портал, черепичная крыша, остроконечная готическая башенка. Однако, подъехав ближе, Лена увидела, что черепица с крыши наполовину осыпалась, дверь была заколочена крест-накрест серыми от непогоды досками, а от витражных стекол почти ничего не осталось.
То есть ей стало понятно, что этот красивый и романтичный особняк уже много лет пребывает в запустении.
Вокруг особняка был дощатый забор, призванный ограждать его от местной шпаны, но даже издали было видно, что многие доски вовсе оторваны или висят на одном гвозде, так что проникнуть в здание не представляет никакого труда.
Впрочем, Лена не собиралась это делать. У нее не было для этого особых причин, а судя по внешним признакам запустения, внутри она ничего не найдет, кроме грязи и мусора.
Она хотела уже развернуться и уехать, как вдруг услышала доносящуюся из особняка музыку.
Это была та же самая песня, которая привела ее сюда, песня с того диска, на котором она увидела фотографию дачи Майера.
Да что же это такое! Откуда здесь может быть музыка? Или она, Лена, повредилась в уме и у нее глюки?
Лена закрыла машину, подошла к забору, отодвинула кое-как прибитую доску и протиснулась внутрь.
Участок вокруг дачи зарос бурьяном и лебедой. Среди этого зеленого буйства тут и там виднелись малоприятные признаки человеческого присутствия – пустые пивные бутылки, смятые пакеты из-под чипсов и орешков.
От дыры в заборе к крыльцу дома вела узкая тропинка, едва проглядывающая среди густо разросшихся сорняков. Лена пошла по этой тропинке к дому, откуда доносилась странная, завораживающая, гипнотическая песня.
Звуки песни постепенно затихли, и наступила тишина. Вдруг справа от тропинки трава заколыхалась, как будто там проползло какое-то большое и опасное существо.
Лена вздрогнула и опомнилась.
Что она делает здесь? Зачем идет в пустой, заброшенный дом, где ее не ждет ничего хорошего?
Но тут из дома снова понеслась та же самая музыка, та же самая песня.
И Лена, забыв о своих опасениях, снова пошла на доносящуюся из дома песню, как ночные насекомые летят на свет одинокой свечи. Она поднялась на крыльцо, которое предательски заскрипело под ее ногами, потянулась к двери…
