И рука ее бессильно опустилась. Дверь перед ней была заколочена, и Лена испытала какое-то странное облегчение – ей не придется входить в этот дом, не придется сталкиваться с тем, что ждет ее там, за порогом.
Она спустилась с крыльца и хотела уже вернуться к своей машине, к своей жизни, но тут увидела, что тропинка, по которой она подошла к дому, не заканчивается возле крыльца, а идет дальше вдоль стены и заворачивает за угол.
Из дома все еще доносился странный бесполый голос:
И Лена пошла за этим голосом по тропинке, как дети пошли за дудочкой Гаммельнского крысолова.
Обогнув дом, она увидела вторую дверь – задний вход. Эта дверь не была заколочена. Лена потянула за ручку – и дверь с громким скрипом отворилась.
Девушка вошла в дом.
Она оказалась в маленькой полутемной прихожей, заваленной каким-то хламом. Старые газеты покрывали пол этой прихожей, как покрывает землю ранний снег.
Вдруг дверь за Лениной спиной захлопнулась, и стало еще темнее.
Откуда-то из глубины дома все еще доносилась песня, и Лена пошла вперед, на этот голос.
Она прошла по короткому узкому коридору, толкнула еще одну дверь – и оказалась в большой комнате с высоким потолком.
Здесь было гораздо светлее – в этой комнате имелось огромное полукруглое окно, когда-то это окно украшал витраж, но теперь большая часть стекол была разбита, и остался только оконный переплет, сквозь который проникали яркие солнечные лучи.
А посреди этой комнаты, на пыльном полу, стоял старый проигрыватель для виниловых пластинок.
И именно из этого проигрывателя доносилась та песня, которая привела Лену в этот полуразрушенный дом, в эту комнату.
Песня закончилась, звукосниматель с негромким щелчком поднялся, и наступила тишина.
Лена как завороженная смотрела на проигрыватель.
Кто-то ведь должен был поставить на него пластинку. Кто-то должен был включить воспроизведение. И этот кто-то должен находиться совсем рядом, в этом доме…
Лена почувствовала зябкое прикосновение страха.
Она попятилась, не сводя глаз с проигрывателя.
И вдруг услышала за спиной скрипучий въедливый голос:
– Вот, значит, и попалась! Ну, сейчас будем полицию вызывать! Непременно будем вызывать!
Лена испуганно вздрогнула и резко развернулась. За ее спиной на пороге комнаты стоял толстый дядька лет шестидесяти, с круглой блестящей лысиной и обвислыми усами, одетый в черную униформу, отдаленно напоминающую форму американских полицейских, только сильно засаленную на обвислом животе.
Испуг, который испытала Лена при звуке скрипучего голоса в пустом доме, прошел при виде этого человека – до того он был заурядный и вульгарный. Особенно ее почему-то успокоило то, что она заметила ошметок вареной капусты, застрявший в его бесцветных усах.
– Вы кто? – спросила Лена, оглядев незнакомца.
– Вот интересно! – фыркнул тот. – Она меня еще спрашивает! Я-то известно кто, я-то сторож здешний, вернее сказать – охранник, а вот ты кто, это мы сейчас будем выяснять! Проникла, понимаешь, на охраняемый объект, ходит здесь, как у себя дома, еще, понимаешь, музыку играет! Вот сейчас я полицию вызову, и будем оформлять протокол!
– Какой еще протокол? – поморщилась Лена.
– Известно какой – протокол об административном правонарушении!
– Это мы еще посмотрим, кто будет протокол оформлять! – отчеканила Лена и достала из кармана свое служебное удостоверение.
– Это чтой-то такое… – забормотал сторож, и потянулся к удостоверению.
Лена в руки ему книжечку не дала, но подержала перед самым носом, чтобы он смог прочитать:
– Инспектор строительно-технического надзора.
Дальше, там, где мелкими буквами было напечатано название частной фирмы, в которой Лена работала, он прочитать не успел, но ему хватило и первой строчки, точнее, даже первого слова – инспектор.
Сторож сник, вытянулся по стойке смирно и безуспешно попытался втянуть живот.
– Я извиняюсь… я не знал, что вы инспектор. Если так, то вы в своем полном праве. А то я думаю – мало ли кто тут ходит. Сами знаете, какая сейчас молодежь – водку пьянствует, беспорядок нарушает… вот музыку тут играют… я и пришел проверить, как тут и что, а раз вы инспектор, значит, в своем праве.
– Я-то в праве, а вы, как я посмотрю, плохо за порядком следите! Вот откуда здесь этот проигрыватель взялся?
– Я же говорю – молодежь безобразит. Музыку, значит, играют, а то и танцы устраивают. Я-то один, а объектов много, мне за всеми не уследить. А вы, извиняюсь, из какой организации? Чтой-то я на вашем удостоверении не успел прочитать.
Лена поняла, что первый испуг у сторожа прошел, и сейчас он начнет к ней прикапываться, поэтому решила удалиться.
– Из какой нужно! Из такой, что вам об этом знать не положено! – ответила она строго и направилась к выходу, напоследок добавив: – Следите тут, чтобы никаких посторонних на объекте не было! Приеду – проверю!
