— Роза, Диего. Только Роза может дать девочкам наркоту, — зажмурившись, закричал управляющий.
Резко разжал руки, роняя его на пол.
— Если это не она, то ты покойник, — сплюнул рядом с ним и быстрым шагом направился в гримерку.
Роза сидела перед зеркалом с обнаженной грудью, намазывая ее блестками.
— Диего, — засияла она при виде меня в зеркале.
В одно мгновение я оказался возле нее, хватая ее за шею и ударяя о туалетный столик. Приподнял ее лицо, перемазанное кровью, смотря через зеркало в ее напуганные глаза.
— Сейчас я задам вопрос, а ты ответишь мне правду, от этого будет зависеть, продолжишь ты дышать сегодня или нет, — сказал прямо в ее ухо. — Это ты напичкала новенькую наркотой?
Она всхлипнула, трясясь всем телом.
— Я хотела ей помочь… — начала отвечать девка. Я снова ударил ее лицо о столешницу.
— Ты здесь никто. Пустое место для того, чтобы распоряжаться кому стоить помогать, а кому нет, — развернул ее к себе лицом, приняв истинную сущность. — Ты просто шлюха, раздвигающая ноги и оттягивавшая момент, когда ты станешь лишь куском мяса.
— Я… — приоткрылись окровавленные губы.
— Молчать, бл***дь! Ты сама выбрала свою участь.
Не отпуская ее шеи, вытащил ее из гримерки, передавая ее одному из охранников.
— Отдай ребятам.
— Нееет! — раздался ее крик, но я уже развернулся, направляясь к управляющему.
При виде меня его начало трясти и он стал оглядываться в поисках выхода, но не был дураком и понимал, что это не спасет его.
— Собери новенькую и выведи ее ко мне. Сегодня я лично заберу ее.
Ему не потребовалось повторять дважды, через секунду его уже не было передо мной.
Я достал сигарету, закуривая ее.
Придется приводить Марину в порядок. Похоже, что эта тварь регулярно пичкала ее этим ядом. Несмотря на ту ненависть, что сжигала меня изнутри, я не могу допустить того, чтобы она потеряла остатки той невинности и ранимости, которыми была наполнена её сущность.
Я посмотрел на сцену, где танцевала очередная девка и поморщился, представляя на ее месте Марину. Надо обезопасить ее от лапающих уродов. Она моя. И если кто и будет ее лапать, то только я.
Когда ее вывели ко мне, мы запрыгнули на байк, также, как и неделю назад, когда я только привез ее сюда. Её всю трясло, видно, начались отходняки. Е***ая наркота!
— Держись крепче, — сказал ей через плечо, и, почувствовав, как она прижалась ко мне всем телом, тронулся с места.
Весь путь до логова я ощущал ее сердцебиение, прерывистое дыхание и дрожь. Находиться с ней в такой близости, будто получить глоток кислорода, находясь на сотни метров под водой. Вот оно — спасение, только сделай глоток, и в тоже время, попробуй выплыть отсюда на одном глотке воздуха. Освободиться от нее я не мог, независимо от того, сколько глотков я буду делать. Мне будет требоваться больше, а выплывать будет все сложнее. Как я могу отпустить ее, когда мне больно дышать лишь от того, что не знаю, как она сейчас. Стоило ненадолго предоставить ее другим — и вот что вышло. Теперь вместо той чистой девочки со мной едет зависимая стриптезерша. Твою мать! Что я за идиот такой! Она никогда не была чистой! Каждое ее слово — ложь, каждая эмоция — игра. Причина, почему она до сих пор не кормит червей, по-прежнему мне не ясна. Невозможно желать кого-то так сильно и так же сильно мечтать уничтожить.
Когда мы добрались до логова, я помог ей слезть с байка. Её бил озноб, а все тело покрылось испариной. Каждый ее шаг сопровождался дрожью и стучанием зубов. Бл***дь, я не могу оставить в таком состоянии без присмотра. Поднял её на руки и внес в дом, поворачивая к своему крылу.
— Теперь ты будешь жить в соседней спальне, чтобы я мог проследить, что ты чиста, — сказал поверх её головы, поднося к правой двери от моей комнаты. Крепко сжимая ее в руках, открыл дверь и внес в комнату с большой кроватью и плотными темными шторами. Осторожно положил Марину на кровать. Её не просто била дрожь, а все тело сотрясалось от ломки. Я снял с неё туфли, осторожно накрывая одеялом и сел рядом. Сколько раз я видел наркоманов, но ни один из них не заставил мою грудь сжиматься от тревоги и …жалости. Опустил ладонь на её мокрый лоб, убирая прилипшие пряди с лица. Её глаза смотрели в одну точку и были абсолютно пустыми. Чёрт! Ей придется так мучиться ещё долго. Ну что за дура, раз решила, что наркота облегчит ее жизнь!
