В это самое время не все в порядке у него дома. Дав свободу католическим проповедникам, ханы впустили в свой дом змею.
– Как говорят мыши: «Страшнее кошки зверя нет», – рассмеялся Злат. – Для вашего брата церковника оно, конечно, плохо, только для хана что за беда?
– К тому и веду. Думаешь, зря сюда приезжал францисканский епископ из Сарая, которого всего пару лет как поставили? Орда велика, а он именно сюда первым делом поспешил. Здесь и христиан-то нет! Зато есть венгры. Есть ясы. Дальше в лесах у Итиля и за рекой их тоже полно. Страна Леведия. Значит, в чьих-то головах снова ожила Великая Венгрия.
– Все они сидят по лесам, каждый в своей деревне. Про венгерского короля слыхом не слыхивали.
Симон кивнул:
– Верно. А вот если завтра в Мохши сядет эмир с венгерскими и ясскими отрядами? Джанибек с самого начала царствования к мусульманам голову клонит. У них деньги, у них сила. Нас, православных, прижал, церковные пожитки мздой обложил. С франками, вон, поссорился, повоевал. А держится он на чем? Где его сила? В степи. Войско все там. И многие эмиры недовольны. Те, которые в Крыму и возле Таны, – тем, что торговли не стало. Те, которые у западных границ, – что их бросили один на один с венгерскими улусниками. Когда Узбек заставлял эмиров мусульманскую веру принимать, многие не рады были. Кто смирился, кто затаился, кого лишили улусов, кто ушел в иные земли.
– Не пойму, к чему ты клонишь.
– Мы там у себя в Галиции больше знаем про это, чем вы у себя в Сарае да Гюлистане. Посланцы королевские ведь ищут не только соплеменников и желающих принять католическую веру. Они ищут недовольных ханом. А таких сейчас немало. Ищут прежде всего среди поборников старых степных порядков, древней Ясы. Обещают помощь. Деньги, войско. Говорят, что у них общий враг – мусульмане. Враг моего врага – мой друг. Взамен даже не требуют много, всего лишь мусульман прижать слегка. Хотя все прекрасно понимают, какие возможности у Золотой Орды. Митрополит ярлык у них получает. Из Сарая можно и самого патриарха Константинопольского в бараний рог скрутить.
Монах помолчал и жестко подвел итог:
– Недовольных полно, помощь им готова. Нужен только князь из Чингисова рода, чтобы можно было на Золотой Престол усадить. И такой уже есть. Это Кульпа. Из тех, кого еще при Узбеке за сопротивление мусульманству на окраину отжали. Стоит за старые порядки, но и новыми друзьями не пренебрегает. Одного сына окрестил у болгарского патриарха, другого у венгерского епископа. Который ясами ведает.
Повисло долгое молчание.
– Ясами, говоришь? – задумчиво сказал Злат.
– Ясами. Которых сейчас занесло, неведомо зачем, в край древней Леведии.
Снисходительная ухмылка на губах ханского доезжачего ясно свидетельствовала о том, что он на своем веку выслушал немало подобных историй.
– Может, откуда-нибудь из Львова все это и выглядит серьезно. Только в Сарае что о Галиции, что о Молдавии вспоминают раз в два месяца. А про то, что где-то там есть славный город Львов, и вовсе мало кто слышал. Потому и пляшут мыши, что коту до них дела нет. Все верно. И недовольных полно, и за старые обычаи в степи многие могут встать. Только куда там какому-то Кульпе? Кто его близко подпустит к Золотому Престолу? Вокруг него стоят старые монгольские рода: кунграты, кияты. Полно родов поплоше, но тоже сильных. Они не только здесь в правом крыле кочуют, их полно и за Итилем, в Хорезме. Там они крепко связаны с мусульманскими купцами, духовенством. Орда не Венгрия, которую из конца в конец можно в три дня проскакать. Вот этого и не понимают те, кто такие планы строит. Если кто и точит зуб на Джанибека и новые порядки, то он найдет себе союзников посильнее и поближе. Из окружения ханских сыновей.
Когда Симон, с навьюченной ладаном лошадью, вышел за ворота, Злат задумчиво промолвил:
– Сказано: «Ничто не ново под небесами. Все уже было во времена прошедшие». Я как будто на полвека назад перенесся. Я ведь из поповских детей, отец мой был священником. В Укеке родился и вырос. Там тогда спокойнее было, во время Ногаевой смуты. Хан Тохта тоже там отсиживался – к переправе поближе. Все эти разговоры про митрополичьи дела хорошо помню. У нас дома их часто вели. Тогда как раз Максим из Киева во Владимир бежал от Ногаевых насилий. Так там и помер. А на его место Петра поставили. С Волыни. Я его знал. Уже потом в Сарае часто видел, когда он к хану приезжал. Точно так же тогда митрополия русская делилась. Галицкие князья, как сейчас Литва, хотели митрополитов под свою руку взять. Когда не вышло, своего посадили. И Петра ведь тогда поставили им в угоду. Волынец. Очень это не по нраву здешнему великому князю пришлось. Сейчас опять то же самое. Только вместо галицкого князя литовский. Уходит ветер, и возвращается ветер.
