Оказалось, что пещеры уходят вглубь горы на несколько уровней. Кто их вырыл неизвестно. Ещё от прежних времён остались, когда был здесь древний город Наручадь. Его Батый разорил. Окрестные ведуны рассказывают предания, что это дело рук неведомого народа — чуди. Были они великими колдунами и знахарями, а потом исчезли. Ушли под землю, затворившись в тайных пещерах. Сказок много рассказывают: про призраков, про сокровища.
Отшельники это место облюбовали, когда здесь Узбек жил. Много всякого народа тогда сюда потянулось. Среди них немало христианской веры. Архиреи часто бывали со свитой. Жили подолгу. Добирались люди из Киева, даже с самого Афона и Царьграда. Старые люди помнили грека, который искал иноческого подвига в северных лесах, желая уподобиться первым фиваидским отшельникам. Насельники те, к прежним чудским пещерам, немало своих келий и ходов добавили. Совсем уже было монастырь здесь образовался. Мало не успели получить устав и игумена.
Потом хан уехал. С ним пропали сильные и богатые. Последние тридцать лет сюда не то что архиреи, священники редко заглядывали. Когда в Червлёном Яру монастыри были, часто иеромонахи наезжали. Теперь там запустение. Бывают изредка, наездами, разные пастыри, из безместных. Но не задерживаются. Отслужат общую службу несколько раз, отпоют усопших, а к причастию приходится ездить далеко. Оттуда и святую воду везут.
Года два назад появлялся один архирей, но был он папской веры. Предлагал и устав и священника, и поставление в игумены. Не соблазнились. Однако он не огорчился. Сказал, что если надумаете, найдёте его в городе Сарае. Только дело это дело несподручное. Здесь каждый сам по себе. Нет никакой общины. Многие даже не знают, кто в соседней келье спасается. Сам человек общения не ищет и к нему никто не лезет. Отшельники. Есть такие, что без пострига. Просто беглецы от мира.
— Эдак у вас здесь и разбойники могут прятаться, — заметил Мисаил.
— Всякое может быть, — без улыбки ответили ему, — Места под землёй много.
Наконец из входа показался Баркук. Судя по его довольному виду, он немало не смущался и был доволен случившимся приключением.
На обратном пути мы нещадно бранили Баркука за его легкомыслие. Оказывается он решил заглянуть в один из проходов, уходящих вниз. На вопрос, что он там собирался увидеть в полном мраке, не имея с собой даже маленькой свечки, мальчик, не моргнув глазом, ответил, что всё у него было. Собираясь ещё накануне в подземелье, он сунул за пазуху и огниво, и свечу, и даже небольшой пучок сухих лучин. Правда, зажигал огонь под землёй всего несколько раз, да и то ненадолго, чтобы осмотреться. Понимая, что свет издали привлечёт внимание, Баркук, старался двигаться в темноте, держась за стену. Заблудиться он тоже не боялся. В горах на родине не раз приходилось попадать в лабиринты среди скал и он знал верное правило, как не потерять дорогу — нужно всегда идти вдоль одной стены.
Баркуку удалось забраться довольно глубоко, спустившись на две подземные галереи вниз, но ничего особенно интересного он не нашёл. Кельи в глубине были пустыми. Отшельники старались держаться ближе к выходу. Нашли его сразу. Никакого запутанного лабиринта под землёй нет, всего несколько ходов с кельями по бокам, поэтому спрятаться в пещерах трудно. Разве что затаиться в одной из камор.
На краю леса нас поджидал Злат с несколькими стражниками. Оказывается он потихоньку проследовал вслед за нами и сидел в засаде неподалёку. Симон вытащил из-за пазухи небольшой охотничий рог и протянул его доезжачему.
— Это я на всякий случай дал, — пояснил тот, заметив моё недоумение, — Сигнал подать, если что.
Нам о всех этих мерах предосторожности не говорили, чтобы зря не пугать.
Уже во дворце, вернув Симбе его наряд, Симон поделился своими размышлениями. Прислушиваясь к разговорам обитателей пещер он слышал русскую речь. Но ничего особо интересного эти люди не сказали. Судя по всему, здесь не было пришельцев издалека, как не было священников и даже образованных людей, знающих греческий язык. Плохо, что ничего нельзя сказать наверняка. Если даже все обитатели пещер не знают друг друга, то там может скрываться кто угодно. Особенно если вспомнить известие о приезде католического епископа из Сарая. Значит, где надо про это пещерное убежище знают и имеют на него виды.
Вряд ли они оставили его без присмотра. А такие люди не выбегают легкомысленно из свих убежищ, подобно другим простодушным отшельникам, прельстившись дармовым ладаном.
А вот былым Феодоритовым приспешникам здесь точно делать нечего. Русь далеко, православных приходов поблизости нет. Из этих краёв сподручней мутить воду в Орде или хоронить в лесах концы каких-нибудь тёмных дел. Вынюхивать тайно здесь больше было нечего.
