У самих степных властителей от продажи полученного зерна завелись деньжонки, а вместе с ними охота ко всяким покупкам. На базары повезли ткани, благовония, специи, зеркала и оружие. Уже никто не хотел довольствоваться изделиями домашних мастеров, хотели привозного.
Прошло всего несколько лет, а уже по всему улусу, то здесь, то там появились небольшие города. В Золотой Орде запрещено возводить укрепления и стены, безопасность и порядок обеспечивала ханская власть, потому у новоявленных горожан не было лишних расходов, да и земли под строения получалось сколько хочешь.
Обилие зерна принесло выгоду не только торговле. Если не удавалось его продать, можно было засыпать скоту. Конь, выкормленный ячменём, совсем не то, что лошадка, щипавшая траву. Он может нести не только лёгкого лучника-казака, но и тяжеловооружённого латника, закованного в броню.
Зерно привело деньги и силу. Деньги уже сами привели за собой торговлю. Пошли караваны на юг, в Персию, на восток — в Маверннахр, в царство великого хана. Привезённые из тех земель товары стали продавать франкам.
Всё, как по мановению руки джинна, выпущенного из кувшина. За несколько лет.
Вот тогда Тохта и запретил работорговлю. Люди оказались нужны самому. А, когда ушлые генуэзцы решили, что хан им не указ, вышиб их одним махом из своего царства. Они тогда уже совсем поверили, что поймали удачу за хвост. Соперникам своим венецианцам наложили запрет на тридцать лет плавать в Сугдейском море. Думали им сам чёрт не сват. После размолвки с татарами стали было торговать рабами с Кавказа, да в Египте их не стали покупать — черкесы стали там силу набирать.
Без франков в Золотой Орде торговлю быстро прибрали к рукам мусульманские купцы. Известное дело: у кого конь, тот и едет. Пришедший за Тохтой Узбек, тот и вовсе объявил себя мусульманином и защитником веры Магомеда. Если бы не чума, не было бы сейчас царства более могучего, чем Золотая Орда.
Сейчас осталась только тень былого величия. Чёрная смерть выкосила целые города. Пахнет смутой и неопределённостью. Знающие люди говорят, что после чумы, восточная торговля совсем захирела, караваны уже не приходят через степь. Значит бьёт час франков.
Растёт спрос на рабов — нужны рабочие руки. Подорожал хлеб. Всё это есть на здешних берегах. Значит придут купцы, привезут деньги. Деньги родят власть.
Кто плывёт на нашем корабле? Хлеботорговцы и работорговцы. А ещё посланники патриарха. Тоже торговцы ещё те. Там, куда они добираются, рождается новая сила, каждому охота накинуть на неё свою узду.
Думаю этот рассказ очень бы пришёлся по нраву моему деду. Будучи потомком выходцев из Йемена и торговцем, ведущим дела в тех краях, он держался в Каире кучки земляков, которых все именовали «карими». Они, в отличии от деда, занимались больше морской торговлей и везли через порт в Адене пряности и специи из Индии. О богатстве купцов-карими ходили легенды. Дела их очень сильно зависели от торговли с франками. Поэтому они не жалели денег на придворные и международные дела, нередко полностью финансируя военные кампании султанов.
Меня всегда завораживала эта таинственная связь между каким-нибудь намечавшимся крестовым походом и ценами на перец, за тремя морями на Малабарском берегу.
Корабль встал на якорь в большой и удобной бухте, способной вместить целый флот. Правда сейчас здесь жалось к берегу всего пара совсем маленьких судёнышек. Навигация ещё только начиналась, большие генуэзские корабли доберутся сюда ещё не скоро.
Съехавшие на берег купцы привезли местные новости. Зима в Золотой Орде прошла тихо, без смут, мора и прочих бедствий. В горах тоже было всё спокойно. Прошлогодний урожай зерна уже свезли на рынки. Зерна много, боятся падения цен. Хлеботорговцы сразу радостно оживились. Война на море между Генуей и Венецией всё не кончается — венецианских кораблей, значит можно у этих берегов не ждать. Зерна много, покупателей мало. Повеяло хорошим барышом.
Торговцы рабами чесали затылки. Раз хороший урожай в степи, значит татарских рабов на рынке будет мало — мальчиков у кипчаков продают только при крайней нужде. Значит в Тану лучше и не ехать. Покупать черкесов, которых привозят с гор. Там всегда полно лишних ртов.
Те, кто плыл за рабами, должны были сойти на берег в Матреге, на берегу Боспора Киммерийского. Занесённые волей ветров в Мапу они восприняли это как дар небес. Именно отсюда лежал самый удобный путь в Копу, где черкесские рабы стоили дешевле всего. Большинство решило сойти на берег здесь. После того, как войска Джанибека закрыли подходы к Каффе, многие корабли стали приходить сюда, так что отправиться с товаром в обратный путь будет несложно. Тем более, что не обязательно ехать в Копу, умножая расходы платой за повозки и неизбежную в торговле рабами охрану. Зря что ли в бухте уже стояли маленькие здешние судёнышки? Сюда везли морем рабов с Кавказского берега.
Первые партии уже ждали покупателей. Один из купцов, побывавших на берегу, успел прицениться и теперь сердито рассказывал товарищам:
