Не было ни малейшего сомнения, что носильщика убили, потому что он знал что-то, не предназначавшееся для наших ушей. Однако его не тронули раньше. Именно он первым заметил исчезновение хозяина, потом его допрашивал квартальный староста, люди мохшинского эмира, приехавший из столицы Злат. Почему именно сейчас ему решили закрыть рот? Хотя прекрасно понимали, что именно это убийство привлечёт к бывшему слуге Омара повышенное внимание? Они не стали убивать его дома. Скорее всего потому, что там гораздо больший риск оказаться замеченными. В многолюдном городе очень трудно быть невидимым.
— Когда одно и тоже действие, с одними и теми же участниками повторяется, то должен повторяться результат, — чертил перед собой на столе воображаемые знаки и линии погружённый в размышления Илгизар, — Если он стал другим, то нужно посмотреть, что изменилось в условии задачи.
— Появились новые участники, — подсказал я. Догадаться было несложно.
— Вот именно, — поднял глаза Илгизар, — Преступник испугался именно вас. Почему?
Я сразу вспомнил, что передо мной школьный учитель и вновь почувствовал себя шакирдом на уроке логики. Наставник не толкал меня в спину и не тянул за рукав. Он даже не указывал дорогу. Он просто светил, чтобы ты сам легко увидел нужное направление.
— Преступник испугался не нас. Он испугался нашей встречи с убитым. Он знал, что-то такое, что было понятно только нам. Именно поэтому они не побоялись привлечь внимание к слуге.
— Подумайте, о чём бы вы стали расспрашивать слугу брата. Может это наведёт вас на какую мысль.
Вернувшийся Злат тоже не привёз ничего обнадёживающего. Перепуганный базарный староста, доставленный стражниками эмира, рассказал, что передал носильщику приказ явиться к доезжачему вчера рано утром, едва тот появился на рынке и клятвенно заверил, что не сообщал об этом ни одной живой душе. У него просто времени не было поболтать. До обеда на базаре самая горячая пора, нужно следить за порядком. Не ровен час за место подерутся или кто придёт жаловаться на купленный вчера испорченный товар. На месте сидеть некогда.
Носильщика видел потом несколько раз. А вот у того, как раз было время поболтать. В ожидании работы, он слонялся вдоль рядов, болтая с торговцами и покупателями, или стоял у входа на рынок, вместе с такими же искателями случайного заработка. Последний раз староста видел его незадолго до полуденного намаза.
Цепь событий теперь складывалась следующим образом. Новостью о том, что его назавтра вызывают к приехавшему из столицы начальнику, носильщик, наверняка делился с каждым встречным и поперечным. Такое случается не каждый день. Ему даже не нужно было самому говорить об этом убийцам — новости на базаре распространяются с быстротой степного пожара. В скором времени покупатели и разносчики разнесли её по всему городу.
Действовали они быстро и продумано. Заманить ничего не подозревающую жертву в засаду не представляло труда. Его просто попросили отнести груз с базара в нужное место. Преступники старательно замели следы: унесли с собой содержимое корзины. Они прекрасно понимали, что оно может привести к заказчику. Благодаря настойчивости и наблюдательности Илгизара мы знали, что там были сливочное масло и мука. Самый обыкновенный и не вызывающий подозрение груз для утренней поры. С утра хозяйки по всему городу затевают тесто, чтобы печь хлеб.
Зерно для этого мелют на домашних жерновах, но занятие это тяжёлое и многие всё чаще покупают уже готовую муку. Благо на рынке всегда есть большой выбор на любой вкус и достаток. Молоть зерно — это только на первый взгляд дело немудрёное. Здесь много зависит и от зерна, и от жернова, а больше всего, от умения. Всё имеет значение: с какой скоростью молоть, поскольку подсыпать. В деревнях, конечно, мукой торговать, что снегом зимой — там все сами мелют. А в городе спрос на неё немалый. В округе уже появились умельцы, которые ставили мельницы, в которых жернова вертели вода или ветер. Дело было доходное. Многие держали лавки на мохшинском базаре. Да и желающих смолоть у них своё зерно было хоть отбавляй.
С маслом всё ещё проще. Улица небольшая, на самой окраине. Разносчики молока туда обычно не доходят. Что может быть обыденнее, чем отослать утром хозяйке муки и масла? Только обычно делают это пораньше. Чтобы испечь хлеб к обеду. А нашего носильщика видели на базаре ещё перед полднем. Можно было поискать в мучных лавках или у молочников, покупателя.
Заняться этим должен был Илгизар. Был он человеком местным: известным и уважаемым. Об этом Злат уведомил здешнего эмира и велел, чтобы оказывали всяческое содействие. А вот опрос продавцов непосредственно должен был проводить базарный староста. Всё слышали про убийство и понимали, что власти будут вести расследование. Нужно было успокоить преступника и убедить его, что убийство не привлекло внимание столичного сыщика. Кто знает, на что он пойдёт, если почует, что ему садятся на хвост?
