— Для начала послушай, — сказал Хеймич, после чего начал оглашать план. — Через несколько дней весь Хендстон будет отмечать день рождения первого правителя, родившегося триста восемьдесят пять лет назад. Для нашей, как и для любой другой страны это священный праздник, который народ и правители отмечают вместе.
— Что значит вместе? — спросила я.
— Каждый год мы с отцом и Анжели ездили в город и устраивали праздничные мероприятия для народа, — продолжил Хеймич. — Хоть моя сестра по-прежнему носит траур, этот праздник она не должна пропустить.
— Мне тоже нужно будет там быть? — поинтересовалась я.
— Димитрий, Беркель и Якоб с Акселем будут там, вместе с тобой, чтобы проследить за ходом нашего плана.
— Но разве увидев Беркеля и остальных, Анжели не узнает их?
— Беркеля она, несомненно, узнает, поэтому он будет скрываться. Но Якоб и Аксель служат во дворце у сестры, она не знает, что они тайно поддерживают мою сторону, — объяснил Хеймич, а за тем продолжил. — Ты будешь одета как бедная, и попытаешься украсть мешок с деньгами у Димитрия, но неудачно, после чего на площади, где будет праздник, вашей задачей будет привлечь внимание толпы, чтобы Анжели захотела сама вмешаться. Димитрий представит тебя как воровку, и тем временем, твои сестры и Димонт, которые, без всякого сомнения, будут там, узнают тебя.
— Почему я не могу просто прибыть в замок? — спросила я у Хеймича.
— Сейчас, по мнению Анжели, вы находитесь у нас в плену, поэтому будет странно прибыть в замок, будто ничего не случилось, — ответил на мой вопрос Аксель. — Если все пойдет по плану, сначала вы соврете, что сбежали, а за тем, попытаетесь узнать, кто на самом деле стоит за убийством короля.
— Но разве вам не проще самим узнать, кто ближе всех находится к Анжели? — спросила я.
— Все не так просто, как кажется, Суэлен, — ответил Хеймич. — Анжели действует сама, скорее всего из-за страха снова быть преданной. Но рядом с ней все же кто-то должен быть, а пока выяснить, кем он является, не удается.
— Я поняла, — уяснив свою задачу, ответила я.
— У Анжели не должно быть никаких подозрений, она не должна сомневаться в тебе, — взволнованно, чувствуя напряжение из-за неподготовленности и возможного риска, говорил Хеймич. — Первое время, она должна верить, что со мной ты никак не связана.
— А что сказать Димонту?
— То же, что и моей сестре, — ответил Хеймич. — Через Акселя ты будешь поддерживать с нами связь, до того момента, пока Анжели не будет готова меня выслушать.
— Я сделаю все, что смогу, обещаю вам, — искренне чувствуя готовность помочь Хеймичу, сказала я. — Мигель обещала мне помочь с тренировками, я хотела бы позаниматься, чтобы не терять форму.
— Наша Суэлен еще и воин, — удивленно, не скрывая своей симпатии к такому повороту событий, сказал Димитрий, после чего, своими словами заставил улыбнуться и остальных, разумеется, кроме гордого Беркеля.
— Я с детства училась стрелять из лука, — робко ответила я. — Но мне бы хотелось и научиться держать в руке меч.
— Беркель может научить тебя, — посмотрев на своего друга, сказал Хеймич.
— Боюсь, у меня нет времени, — ответил тот, что в конечном счете совсем меня не удивило.
— Не вопрос, я могу потренироваться с Суэлен, — предложил Аксель, неуверенно понадеявшись на мое согласие.
— Я не против, — последовал ответ с моей стороны, что немного озадачило Якоба, который собирался со своим, как позже я узнала двоюродным братом, отправиться на поиски своей, пропавшей ночью из конюшни лошади.
— Мы с Беркелем поищем ее мой друг, — закрыв ворота конюшни и дав знак конюху, чтобы он подготовил им лошадей, сказал Хеймич. — А ты можешь отдохнуть, вы с Акселем заслужили отдых.
Беркель, не сказав ни слова, ни мне, ни своим товарищам, сел на лошадь, и принялся дожидаться тех же действий от Хеймича.
— Суэлен, — обратился ко мне Хеймич. — Аксель проводит тебя в военный парк, где обучаются борьбе наши лучшие воины. Будь осторожна. Ты нужна нам живой.
После своих слов, Хеймич сел в седло и погладив свою лошадь и подмигнув мне, бросился вдогонку уже ускакавшему на лошади Беркелю.
Аксель, по словам Хеймича являлся одним из лучших воинов, в котором у короля, после его поддержки не оставалось ни единого сомнения в верности друга. В свои неполные двадцать шесть лет, Аксель выглядел куда старше, на мой взгляд причиной этого служил его немного неряшливый вид. Одежда была измазана грязью, из-за долгих, ночных работ на земле (у Акселя была предрасположенность к изучению новых видов растений, что давало ему возможность помогать лекарям в изготовлении сильных лекарств), уже долгое время нестриженые, растрёпанные черные густые волосы и безобразно густые, такие же черные брови. Пухлые губы, которые Аксель имел привычку часто мять пальцами, скрывались под густой темной щетиной, уже давно превратившуюся в неопрятную бороду. Глаза Акселя были добрыми. Его взгляд невольно заставлял меня вспоминать о моей дорогой Дуель, схожестью в небесно — голубом, светлом цвете глаз, будто на них наворачивались чистые такие же блестящие слезы.
