— Моя дорогая, вы всему научитесь, — попытался мистер Льюис взять ситуацию в свои руки. — Повторюсь, ваша династия правила около трехсот лет, вы не просто Суэлен, девушка, которая неким образом смогла пересечь возложенную несколько веков назад грань. Вы Суэлен Таун, наследница многовековой династии, единственной в своем роде. Очень жаль, но вся ваша жизнь была посвящена не тому, чему было велено посвятить судьбой, но сейчас появилась надежда и шанс, который дорогого стоит. Запомните…совершить ошибку может любой из нас, но исправить ее лишь немногие…
Слова мистера Льюиса, иной раз, не давая мне покоя, на долгое время впечатались в мое сознание. С одной стороны, наставления учителя и сестры все больше преодолевали мою неуверенность и страх бесчестия, но с другой, мой отказ от своего титула был связан лишь с обещанием Хеймичу о помощи, которое я, не при каких бы то ни было обстоятельствах, никак не могла нарушить.
Вечером, после недолгого разговора с Димонтом, в котором он попытался оправдать себя за свое долгое молчание, за что я, несомненно, его простила, я решила еще раз поговорить с сестрой о том разговоре с учителем. Отправившись в комнату, которую Анжели отвела для Дуель, я на пути к лестничной площадке оказалась схвачена, и тотчас же в своем нападавшем разглядела Акселя.
— Суэлен, тише! — предупредил он. — Это я, мне нужно кое-что показать тебе.
— В чем дело? — тихо потребовала я объяснений.
— Идем за мной, но осторожно, нас не должны увидеть.
Я направилась вслед за Акселем, который взяв с собой свечу, вел меня к тронному залу. За ней следовала потайная комната, ведущая к спуску в подвал дворца, в которой находились заключенные пленники или пойманные в королевстве предатели, тайком находившиеся во служении у Хеймича.
— Что мы здесь делаем? — испугавшись и подумав о том, стоит ли так доверять Акселю, тихо спросила я.
Неожиданно я услышала мужской крик, который доносился из-за железной двери одной из камер. Звук приглушался громкими ударами кулаком в эту же дверь.
— Держись рядом, — заметив мой испуганный вид, прошептал Аксель. — Мы уже близко.
— Куда мы идем? — снова задала я мучивший меня вопрос.
Пропустив еще две двери, Аксель достал небольшой ключ, чтобы открыть камеру. Как только дверь открылась, перед собой я увидела окровавленное, лежащее на холодном, сыром полу, едва дышащее, тело Беркеля.
По моему телу проскочили мурашки, глаза вмиг наполнились жгучими слезами, которые падали на такой же окровавленный, твердый пол, мне казалось, будто я слышу, как они касаются его поверхности.
— Беркель! — громко сказала я. — Что они с ним сделали?
Аксель поставил свечу рядом с нами и, достав из кармана небольшой пузырек с какой-то жидкостью начал медленно поливать ею глубокие раны.
— Он живой, — продолжая дрожащей рукой залечивать раны Беркеля, говорил Аксель. — Его схватили на площади, когда наш план провалился. Он ничего не рассказал…
— Его пытали? — придерживая голову и шею Беркеля в нужном положении, как показывал Аксель, спрашивала я. — Неужели Анжели на это способна?
— Без ее приказа здесь ничего не происходит, — вылив на ватный бинт остатки содержимого пузырька, а за тем сунув его мне, ответил он. — Возьми это и приложи вот сюда.
Я, дрожащей рукой, быстро выхватила бинт из рук Акселя и, приложив к открытой окровавленной, ране, ниже левого ребра, попыталась узнать, что находилось в пузырьке.
— Это сок вербены, — ответил Аксель. — Его резали ножом, пропитанным волчьей кровью, точнее кровью оборотня. Это сильнейший яд, который для обычного человека становится смертельным. Вербена служит противоядием.
— Я слышу, как он дышит, — улыбнувшись и пропустив очередную слезу, сказала я. — Мы ведь не дадим ему умереть?
— Ну что ты, — ответил Аксель. — Он исцелится. У Беркеля есть дар, доставшийся ему от отца. Любая, даже смертельная рана в скором времени заживает.
— Его нельзя здесь оставлять, — уверенно, сказала я. — Мы должны как-то вывести его отсюда.
— Суэлен, это невозможно, — с прискорбием ответил Аксель. — Нам нужно быть осторожными. Если хоть кто-нибудь узнает о том, что мы помогаем ему, нас убьют.
Неожиданно в камеру забежал страж тюрьмы, но к моему счастью, как оказалось, он так же поддерживал сторону Хеймича.
— Вам нужно уходить, — тихо сказал он. — Идите, я присмотрю за ним.
— Вставай, Суэлен, — взяв меня за руку и потянув за собой, сказал Аксель. — Тебе нужно успокоиться, забудь все, что видела здесь.
Поднявшись по лестнице и пропустив входную дверь в подвал, мы с Акселем снова оказались в тронном зале.
— Веди себя так, будто ничего не произошло, — снова обратился он ко мне. — Я должен идти к брату, а ты ложись спать.
Я молча слушала наставления Акселя, который начинал понимать, что своим взбудораженным видом, я могу с легкостью вызвать какие-нибудь подозрения.
— Я все поняла, — уверенно ответила я, действительно представив, будто ничего не случилось.
