– Клумба я, ага… Чертополоха… Многое я слышала в своей жизни, многое могла ожидать услышать. Но не это. Не это. Наверное, я должна найти какие-то слова, чтобы урезонить вас, отказаться… Но умных слов что-то не находится, а глупых произносить не хочется. Я центаврианка. У нас редко бывает так, чтоб твоё солнце, твоё счастье было с тобой, чтоб сердце не рвалось на части. Я согласна. Я говорила вам, бывало уже такое, что мужчины хотели, чтобы я осталась с ними - и всегда я бежала от их желаний. Я не чужда мечты, как любая центаврианка, однажды возложить венок на голову того, кто был бы моим щитом, а я – его цветком, пьющим свет восходящего над ним солнца… Хотя сама моя любовь к жизни и свободе должна б требовать бежать от самой мысли о таком чувстве - всё же я желала его испытать. Я просто хранила эти мечты глубоко в себе, и думала, что никогда не встречу мужчину, который заставит круто изменить мою дорогу жизни. Кто явится передо мной без фальшивого блеска, подлинным героем, выше счастья стоять по правую руку его - не бывает… И уж точно не думала, что он окажется инопланетянином…
========== Часть 3. ЧЕРТОПОЛОХ. Гл. 7. Танец в огне ==========
Гл 3. Танец в огне
Budjonny Reiterlied (Конармейская) - Немецкий
Музыка: Дмитрий и Даниил Покрасс Слова: Erich Weinert
Und sie nahten sich brausend an die hundertmaltausend,
unsern Sieg zu ersticken in Blut.
Doch wir saßen zu Pferde und es stand unsre Erde
vom Kuban bis zur Wolga in Blut.
Und wir sprengten geschlossen als Budjonnys Genossen
wie ein Sturm in den feurigen Dampf.
Und wir packten die Zügel, über Täler und Hügel
ging es vorwärts, zum ruhmvollen Kampf.
Und es bleichen wie Steine die verfluchten Gebeine
unsrer Feinde nach blutigem Tanz.
Wir vertrieben vom Lande die verruchten Bande,
Atamane und polnischen Pans
Седой врач в мантии Главного Хирурга говорил спокойно и ровно - возможно, от усталости, но руки его нервно теребили складки мантии.
– Сейчас её жизнь вне опасности. Несмотря на чудовищную кровопотерю, которую вы имели несчастье видеть, нам удалось быстро стабилизировать состояние - тысячи доноров и поныне готовы в любой момент быть здесь, чтобы пожертвовать свою кровь вашей… сиятельной леди. Лучшие врачи Республики сейчас здесь - кроме двоих, которым приходится, увы, добираться из колоний… И мы не покинем своих постов до того момента, когда вашему величеству угодно будет нас отпустить. Всё, что в возможностях медицины Центавра, будет сделано. Я полагаю, то есть, я не могу ручаться со всей уверенностью - потребуется не менее десяти операций, чтобы можно было делать заключение - что ходить она будет. Однако, к великому сожалению, почти нет шансов, что когда-либо несчастная леди сможет иметь детей. Разумеется, лучшие доктора Республики готовы будут сделать делом жизни исцеление леди Линдисти, но, понимаете, клинок…
Вир, рассеянно кивавший - ох, что и говорить, яркое впечатление оставил по себе император Картажье, так что за 16 лет правления Лондо это впечатление не прошло, сколько страха и сдержанной обречённости за этим внешним спокойствием, не говоря уж о том, сколько талантливых врачей, опасаясь за свои жизни, отсиживалось по далёким колониям, а то и вовсе в чужих мирах - счёл возможным прервать доктора.
– Я услышал главное - она жива и её жизнь вне опасности. В остальном я целиком доверяю вашему профессионализму, доктор Рудо. Вашему и ваших коллег. Слава медицины Центавра велика далеко за пределами Республики, вы не посрамите славную династию и не пренебрежёте моим расположением, не сомневаюсь. А сейчас я хочу знать - могу ли я её увидеть.
– Э… разумеется, ваше величество, леди сейчас в сознании, и её состояние, как я сказал, стабильно… Быть может, вас так же заинтересует, что во время операции мы извлекли вот это…
Вир взял с ладони врача небольшой розовый информкристалл.
– Благодарю. Проведите же меня к ней.
