Члены императорской семьи и двора редко бывают в больницах, даже в лучших госпиталях Республики, как этот. Только если случается что-то действительно очень серьёзное, требующее специального медицинского оборудования, усилий целой реанимационной бригады, как сейчас. Во всех «простых» случаях - более лёгкие ранения, сердечные или печеночные приступы, роды и женские и детские болезни - врачи прибывали со всем потребным к пациенту и оказывали помощь на дому. Так было принято, так велела традиция. Поэтому здесь Вир был до этого дня только один раз, когда навещал вместе с Лондо умирающего Антиллу, последнего из его братьев. И теперь интерьеры госпиталя внушали ему неподобающую властной особе робость, среди этой безупречной возвышенной строгости, этого величия, непохожего на обычное центаврианское понимание величия и всё же несомненного, он испытывал почти позабытое чувство - словно он потерявшийся маленький мальчик. В прошлый свой визит Вир думал, как контрастно, неестественно смотрится дряхлый, безобразный ввиду старости и болезни Антилла среди этой чистоты, тишины, благородной гладкости и сияния поверхностей. Здесь всё - и стены, и полы, и мягкая невесомая ткань простыней и занавесей - таково, что кажется, среди этого могли б сметь существовать только боги, в которых нет никакого несовершенства, никакой грязи. И разве что их скромные слуги - доктора, в своих длинных белоснежных с золотым мантиях, в высоких головных уборах, оборачивающих гребни. Но сейчас - сейчас было иначе. Линдисти не оскорбляла собой совершенство того, что её окружало. Её молодость и красота были как драгоценный камень в оправе платформы, поддерживающей и переворачивающей её тело, и всех связанных с нею медицинских приборов. В оправе, сохраняющей, берегущей её жизнь, такую хрупкую, такую драгоценную.
– Ваше Величество… Не стоило так беспокоиться, чтоб приходить сюда. Со мной всё хорошо. Правда, всё хорошо. Здесь самые лучшие врачи Империи…
В её глазах страх. Не страх того, что их могут подслушивать - этого страха давно нет, это ведь стало нормой, повседневностью, да и здесь она может этого не бояться - по своей, во всяком случае, глубокой убеждённости, что они предпочитают полумрак. Сюда они не последовали бы. Но она беспокоится о том, что он оставил дворец сейчас. В такой момент, когда тайное стало явным, когда времени и без того оставалось, возможно, очень мало… Кто знает, что может произойти.
– Я знаю. У тебя будет всё лучшее, что только возможно. Я позабочусь об этом, Линдисти. Я когда-то обещал защищать тебя… Я не смог. Но по крайней мере, я исправлю последствия своей ошибки.
– Забудь об этом. Это моя вина, моя неосторожность. Прости меня… Но я не могла иначе. Я должна была рискнуть…
Нет, их здесь нет. Во всяком случае, пока нет. Почему? Настолько ли им нестерпим свет, или по какой-то причине не сочли нужным? Вероятно, у них есть сейчас задачи поважнее, чем добить отчаянную диверсантку или даже просто следить за ней… Вир повернулся к стоящему рядом, как молчаливое изваяние, доктору.
– Скажите, Рудо, у вас ведь здесь есть высокоточные лазерные ножи? Способные работать с очень мелкими… предметами?
Врач вздрогнул от неожиданности.
– Э… конечно, ваше величество. В нашем госпитале есть различные лазерные инструменты, любых калибров и характеристик… Что конкретно вас интересует?
Вир вернул в его ладонь информкристалл.
– Я хочу, чтоб это распилили на две равные половины.
Рудо вытаращился на кристалл, словно впервые видел его.
– Но, ваше величество, это ведь информкристалл…
– Я прекрасно знаю, что это такое, Рудо. Распилите его.
– Но ведь тогда… информация на нём будет безнадёжно утеряна.
– Это меня не волнует. Я жду от вас два камня вместо одного. И чем скорее, тем лучше.
Доктор встрепенулся. Каким бы безумием ни казалась какая-либо императорская причуда - её следует воплощать, а не обсуждать.
– Как вам угодно, ваше величество. Будет исполнено сию минуту. Будут ещё какие-либо указания?
– Пожалуй… не указания, а пожелания. Я не очень хорошо разбираюсь в технологии, видите ли, и не знаю, есть ли у вас лазер с достаточно тонким лучом… но если есть… Выгравируйте на каждой половине имя. На одной - «Вир», на другой - «Линдисти». Если это будет не слишком сложно.
Доктор Рудо поклонился и исчез за дверью. Линдисти смотрела на Вира огромными ошарашенными глазами.
– Но, Вир… зачем это? Сперва я подумала, что ты хочешь просто уничтожить кристалл, и это, конечно, твоё право…
– Рудо не посмеет ослушаться. Он сделает так, как ему приказано. Что бы ни содержалось на этом кристалле… Для нас оно, конечно, будет потеряно - но и для них тоже. Надеюсь, ты простишь мне, что я нашёл этой вещи такое необычное применение, но таков мой каприз. Но ты ещё можешь высказать свои пожелания касаемо оправы.
– Оправы?
