Мысли плавно перешли к последней из них - как они тогда думали, последней… этой самой Джа’Дур. Он слышал эту историю лишь в общих чертах, и понятно, время наслоило много слухов и домыслов. Доподлинно он знал только, что, скрываясь под защитой радикально настроенного минбарского военного клана (об этом не принято было говорить громко и официально, но минбарскую военную форму, в которой она прибыла на станцию, видели очень и очень многие), она изобрела эликсир вечной жизни. Действенность эликсира подтверждала она сама - за прошедшие годы она ни капли не постарела. И конечно же, сразу из военного преступника она превратилась в лакомый кусок для всех миров, и для тех, кто прежде знать ничего не хотел о дилгарах, и для тех, кто от этих дилгар очень сильно во время войны пострадал. На первый взгляд, конечно, их можно было понять… Но только на первый взгляд. Можно ли было ожидать от дилгар широкого жеста без всякого подвоха? И как он понял из обмолвок Шеридана - подвох был… Впрочем, посол Кош пресёк начинающуюся свару в зачатке, просто взорвав корабль Джа’Дур на старте. И всё. Попробуй, предъяви что-то ворлонцам. Никому за всю историю не удавалось.
Вечная жизнь - это, конечно, не равно бессмертию. Эликсир не даёт неуязвимости от стали, лазера или огня. Только от естественного старения и болезней. Но ведь и это… Он понял, вокруг чего крутятся все эти мысли, как шальные электроны, вокруг какого ядра. Что капля этого эликсира сейчас… пожалуй, была б самым желанным сокровищем в его руках…
Ни к чему сейчас об этом, ни к чему. Во-первых, прошлого не воротишь, да и не стоило б возвращать. Во-вторых… глупое детское желание, чтобы то, что тебе дорого, было всегда. Он успел увидеть, как люди в одночасье теряют всё - близких, любимых, самое ценное в жизни. Он не самый несчастный, надежда ещё есть. Должна быть, пока мы живы - мы должны надеяться. Надеяться, а не мечтать о несбыточном, которое есть ловушка для отчаявшихся.
Вообще-то подумать сейчас стоит об этом неожиданном поручении императора Котто. Посол… Из всех позитивных изменений в отношениях с Центавром это, пожалуй, самое явное.
Если б ему нужно было отвечать, не задумываясь - он, вне всякого сомнения, назвал бы Амину Джани. Кандидатур лучше он не знал. Кто, в самом деле, так, как она, знает языки, обычаи, традиции других рас - не только Минбара, кто в такой степени завоевал доверие, и кто в той же степени делом доказал свою любовь к родному миру? Возможно, конечно, такой выбор удивил бы двор - женщина, к тому же не из Великих Родов, но зато этот выбор совершенно точно устроил бы Минбар. Однако есть одно но - рейнджер не может занимать дипломатических постов. А собственно, центавриан, которые не были бы рейнджерами, на Минбаре сейчас… только он один и есть. Поэтому сейчас он колебался между Асмаилом Джаддо, которому на Центавре, откровенно говоря, было всё же не совсем уютно, и Гордеусом Гратини, который, при внешне добродушном и безобидном виде, впечатлил его умом и проницательностью. Ну, а если кому-то там его выбор покажется неожиданным и странным… ничего не поделаешь, думайте тогда сами.
Утро наступило как-то совершенно неожиданно - он и не заметил, как заснул. Новый день, солнечным светом и щебетом птичек, уже лился в резные окна. Даже воспоминания о так и не побеждённом вчера тексте не могли испортить настроения. Дэвид за завтраком заверил, что это совершенно не проблема - у него появился некоторый просвет в собственных занятиях, и он только рад будет потратить его на повторение древних диалектов - это ему самому пригодится очень даже.
Позаниматься всласть, впрочем, им так и не пришлось - вызов от Шеридана пришёл незадолго до обеда. Входил в кабинет Винтари снова с некоторым волнением, и, пожалуй, не зря - состав собравшихся его несколько удивил. За столом сидела не вся их команда, зато присутствовали новые, частично знакомые лица - Шин Афал, трое пожилых минбарских учителей из тех, что помогали им с подготовкой к центаврианской кампании, и несколько незнакомых - высокий бракири с проседью в волосах, двое аббаев, дрази, на которого Винтари долго поглядывал с недоверием к своим глазам - такой мелкий, это что, подросток?, двое хаяков - кажется, оба женщины, хотя Винтари пока не видел ни одного хаяка-мужчину, и поручиться не мог, двое иолу - женщина постарше, мужчина помоложе. Присутствовали так же Зак Аллан и двое незнакомых рейнджеров - человек и дрази. Дэвид расположился с краю стола, где ещё были свободные места, Винтари устроился рядом. Шеридана-старшего пока не было, и собравшиеся вполголоса беседовали кто о чём.
- Никто не знает, о чём пойдёт речь?
Зак мотнул головой.
- Кажется, что-то, связанное с Центавром… Центавр нынче преподносит новости ударными темпами, навёрстывая, видимо, за годы молчания.
Винтари подумал, не пришла ли пора ему отвечать на вопрос о послах. Хотя, зачем бы при этом такое сборище?
