Андо посмотрел на нее. За все время, что прошло с их первой встречи до этой минуты, он часто ловил взгляды прохожих на ней, мысли, от которых приходил в изумление. Рыжий телепат никогда особо не задумывался, что такое красота, и какая девушка красивая, а какая нет. Сложно судить об этом, когда с самого детства был окружен представителями не своей расы, но даже прилетев на Вавилон-5, а потом и на Минбар, увидев столь многих, Андо все равно не смог бы сказать, кто в его понимании может быть красивым. Офелия была другой, не похожей ни на кого из встреченных им, будь то люди, или нарны, или представители любых других рас. Ее сияющие интересом и радостью глаза смотрели, казалось, в саму душу, и она понимала его. Понимала, как никто другой.
– Не думай об этом так, - улыбаясь и обнимая ее за тонкую талию, проговорил Андо, - Джон Шеридан не станет смотреть на тебя так. Он не такой, как эти…
– Андо, Джон Шеридан, разумеется, великий, достойный человек, но прежде всего человек. Знакомый, не забывай, с моим отцом лично. Нельзя винить людей в том, что при упоминании некоторых имён их лица сами собой мрачнеют. Я прекрасно понимаю, что они ничего при этом не имеют против меня. Я просто не хочу лишний раз доставлять… неприятные ощущения…
В том, что им достались соседние места, Алан тоже усмотрел знак судьбы, и приободрился. Виргиния болтала без остановки, катая языком леденцы от морской болезни, и это тоже было очаровательно.
– Забавно, да, мы ведь могли и не встретиться. Если б это не был последний рейс, и соответственно, если б это не был ближайший рейс до Минбара… Я бы наверняка летела другим классом… Хотя всё равно выбирала бы транспортник без квантовых двигателей, мне и гиперперехода за глаза… А ты уже вылетал куда-нибудь с Земли?
– Нет, никогда. Нам как-то не к кому было, и мама заботилась об отце…
– А я два раза. Гостили у тётки. Твой отец сильно болел?
Алан ответил не сразу, оглянулся, прислушиваясь - но так и не смог понять, видимо, что его побеспокоило.
– Да.
– Мой последние годы тоже. Знаешь, это ужасно, вот то, до чего я точно не хотела б дожить… Папка был неплохой человек. Весёлый, душа компании… Политик, конечно, никудышный, рыбак из него был лучше…
Что-то определённо тихо свербело где-то на задворках сознания, что-то требовало его внимания, что-то настолько неприятное, что хотелось схватиться за что угодно, что могло б от этого отвлечь, даже если до сих пор внимания девушек он боялся, совершенно не умея поддерживать беседу. Ну, вот и первая возможность научиться…
– У тебя есть братья или сёстры?
– Да, и брат, и сестра. А ты, наверное, один у мамочки? Мне почему-то так показалось.
– Да, один. А они почему не здесь, не с вами?
Девушка с громким хрустом догрызла леденец и распечатала следующий.
– Будешь? Потому что не телепаты, что им делать здесь. Ох, Милли и счастлива будет, если я улечу насовсем… Я её порядком доставала, сдавая её девичьи секреты.
– Джин, но ведь это нехорошо.
– Да в кого ты такой зануда? – девушка пихнула его локтем, - хотя, если у тебя отец был пси-копом… Ой…
Алан, помрачнев, отвернулся.
– Что, теперь я тебе таким милым не кажусь, как подсмотрела, кто он? Ну вот будешь знать, как в чужих мозгах как у себя шариться.
– Да перестань! Ты-то за это не отвечаешь. Отец как отец, не всем с отцами везёт… Зато твои родители любили друг друга. А мой настоящий отец… Алан! Алан, ты куда? Ну, мог бы извиниться или хоть дослушать…
Алан, не оборачиваясь, продвигался по коридору в сторону хвостовой части. Кэролин, сидевшая впереди, не заметила его исчезновения. Некоторые взгляды провожали его удивлённо - слишком странными были его замедленные, словно во сне, движения и отсутствующий взгляд. Но большинство, кажется, просто решило, что он направлялся в туалет.
Однако на дверь туалета Алан не обратил ни малейшего внимания, прошествовав дальше - к двери в багажное отделение. Выглянувший из служебного помещения техник хотел его окликнуть, но махнул рукой - мало ли, кому именно сейчас потребовалась косметичка или любимая электронная игрушка. Шататься по салону во время полёта, конечно, не рекомендуется, но втолковывать это каждому ненормальному - никаких нервов не хватит. Схлопочет по башке спрыгнувшим с полки чемоданом при очередном качке корабля, будет знать, для чего правила пишутся.
Алан обвёл сомнамбулическим взглядом багажное отделение - здесь царил почти полный мрак, но свет и не был ему нужен. То, что он ищет, он найдёт и так - потому что оно не меньше ищет его. Раз уж он услышал, и не смог отмахнуться, как ни пытался… Протискиваясь в узкие проходы между строгими рядами баулов, он искал это, он шёл на зов. Зов исходил из небольшого неприметного чемодана ближе к концу багажного отделения - такого же, как десяток других, но Алан не спутал бы его ни с каким другим. Оно там. Оно зовёт, как потерявшийся детёныш зовёт мать, как отбившийся от взвода солдат подаёт свои координаты… И хотя одна его часть стонала от ужаса и обречённости, пытаясь остановить собственные руки, другая его часть, ухмыляясь его губами, открыла чемодан.
