– Может быть… Должно однажды и это место стать пригодным для жизни снова. Оставлять памятники чудовищности для назидания можно и на фото и видео, в жизни не надо. Слишком это действует на психику…
– Ты имеешь в виду Дэвида?
– Да и себя, чего уж там. Только потому и уснуть смог, что здесь не спать нельзя. Хотя казалось бы, разное я уже повидал…
– Вот что ещё интересно, - проговорил Тжи’Тен после недолгого молчания, во время которого он, видимо, спорил с собой, говорить ли, или подбирал слова, - я пролетал над этим местом позже. И сверху увидел… гладь этого спёкшегося круга словно пошла трещинами. Я не уверен, но кажется, раньше этого не было.
– Раньше - это когда?
– До нас… То есть, когда мы пришли туда, я не видел никаких трещин ни на каком обозримом расстоянии. Они ведь должны быть немалые, если их видно с воздуха. Такие канавы невозможно не заметить. В том районе была какая-то сейсмическая активность? А ещё мне показалось… сейчас даже захотелось полететь ещё раз посмотреть… что трещины складываются в некий значок. Это вообще немыслимо, но очень похоже… Конечно, есть истории, как вода и ветер высекали где-нибудь даже подобия человеческих лиц, но в основном для сил природы подобное как-то нехарактерно. Разве что наше восприятие ищет что-нибудь идентифицируемое там, где этого нет и не было… К слову про мировое древо, если уж так - чем не схематичное дерево-то?
Зак вытаращенными глазами смотрел на вычерченную на песке букву «Пси».
========== Часть 5. ТЕРНОВНИК. Гл. 1. Потерянный рейс ==========
В доме Ивановой многое давно было понятно без слов. Даром что телепатами в доме были, в полной мере, не все.
– Маркус… - она в очередной раз обрывала разговор, так и не начав.
– Я не понимаю, Сьюзен, что тебя мучит. Зачем ты сама себя мучишь. Было бы лучше, если б я не понимал, если б кричал, требовал?
– Да, наверное, было б лучше. Человеческое сознание не выносит святости в реальной жизни.
– Я не понимаю, о чём ты говоришь.
В этот момент особенно бросалось в глаза, что Маркус выглядит существенно младше её, и от этого щемило сердце. Он казался таким хрупким… И какую неподъёмную ношу она на него взвалила… каким хрупким казалось всё вокруг. Их милый дом, который она так любила. Ей казалось, что она сама, собственными руками, разрушает это, и ещё горше было понимать, что остановиться не может. Ещё больнее было видеть его искреннюю заботу - когда она совершенно расклеивалась и переставала соображать, сборы за неё продолжал он. Он думал о том, что может там ей пригодиться, думал о её будущем уже не с ним…
– Сьюзен… Если б ты просто была самой красивой, самой смелой, самой чистой женщиной во вселенной - этого было бы достаточно, чтобы любить тебя, но мало для того, что испытываю к тебе я. Люди - и не только люди - часто говорят тем, кого любят: “ты моё солнце”, “ты моя путеводная звезда”. Но не каждый вкладывает в эти слова… всю полноту смысла… Я не знаю, кто был тот, кто сравнил жизнь с гиперпространством, но это был мудрый человек. В жизни так же действуют непостижимые нам законы, так же порой искажается восприятие, и предметы и явления кажутся не такими, каковы они на самом деле. И ты стала моим приводным маяком в этой жизни, ты учишь меня тому, чему я не смог бы научиться без тебя. Но ты открыла мне ещё кое-что важное… Не так трудно, не так значительно - клясться в вечной любви тому, с кем эта вечность у тебя общая. Я клянусь в вечной любви, отпуская тебя. Лишь от того, что ты нужна мне, ты не обязана быть здесь, рядом со мной. Ты не бросаешь ни меня, ни Уильяма…
– Нет, именно бросаю!
– Ты можешь, конечно, думать так, если пока тебе так легче. Но вообще-то жизнь просто разводит нас, когда наступает время. Судьба, наверное, всё же не настолько глупа, как часто кажется. Я повторюсь, я вообще-то должен был лежать в могиле, и там и лежал бы, если бы не ты. Ты подарила мне много счастливых лет, на которые я не мог рассчитывать.
– Я не плакала все эти годы… все эти годы с тобой…
Он снова брал её залитое слезами лицо в свои большие тёплые ладони.
– Думай о том, что мы всё равно ещё увидимся. А не мы, так наши дети. Как бы далеко ни был ваш новый мир, гиперпространство сокращает любые расстояния. Между нами не возведена стена.
– Если б ты полюбил кого-нибудь, забыл меня…
Огромные синие глаза грустно улыбнулись.
– Тут тебя утешить не могу. Если б я тебя не знал - ещё могло б что-то быть… А теперь на меньшее я уже не согласен.
– Эй, эй! Если заберёшь последнюю колу, будешь должен хоть из-под земли достать мне другую, я здесь уже все киоски оббегала! Это, может быть, последняя кола в моей жизни, так что она моя!
Запыхавшаяся девушка в красном платье подбежала к киоску-автомату и почти оттолкнула юношу от него. Их руки легли на ледяную баночку одновременно.
– Ладно, угощаю… - парень отдёрнул руку, от соприкосновения с тонкими наманикюренными пальцами его словно пронзил ток, - эй… вы телепатка?
