Как часто люди говорят, что в какой-то момент они не владели собой. Владел алкоголь, или желание, некое затмение сознания, но разве алкоголь и желание делают тебя кем-то совсем другим, разве это не ты сам наслаждался этим огнём, пляшущим в венах, ведь это твои руки подхватывали тело Андо, выскальзывающее из одежды, которая с тихим шуршанием, как опавшая листва, осталась где-то под ногами. Движение инстинкта, хотя правомочно ли это так называть, вжимало разгорячённое тело в нейтрально-прохладный пластик стола, и рыжие пряди опутывали руки, в то время как руки Андо обхватывали плечи под ставшей такой тесной и неудобной одеждой. Недолгий миг замешательства - от всё-таки мелькнувшей на задворках сознания мысли, что всё же это не женское тело, что ладонь судорожно скользит не по женской груди, что возбуждённая плоть упирается не в женское естество - растаял под волной жара, поднимающего бёдра Андо в безумном и бесстыдном порыве, не допускающем ни промедления, ни колебания, и подсказывающего золотому огню в крови, что ему делать, вернее, чем это могло б сделать какое угодно трезвое сознание. Наверное, это злое и весёлое безумие было вызовом смерти, уже стоящей где-то за спиной, разумеется, он не думал об этом. Он просто делал то единственное, что возможно в тисках длинных тонких ног, сомкнувшихся на пояснице.
Андо до конца так и не смог бы сказать - это реальность, или одно из видений, одно из самых потаённых желаний его сердца. На самом ли деле происходит то, что происходит, или ему кажется, мерещится, словно страждущему воды путнику оазис. Глаза распахнулись, пальцы судорожно сжали крепкие плечи, единственную опору, что сейчас была у него. Шеридан касался его, не только тела, тело ни при чем. Всё внутри Андо отзывалось на малейшее прикосновение, на малейший импульс. Он пьян - думал Александер, - он ведь… Но не в силах услышать ни один довод разума, ни одно «против», только так, только сейчас, и пусть все тревоги, все бури, что ожидают впереди, отступят под этим огнём, сгорят в этом пожаре. Андо целовал его тело, обхватывал ладонями его красивое, безумно красивое лицо и целовал его губы, не в силах сдерживать внутри себя этот шепот, эти стоны. Тонкая резинка спала с косы, и рыжие волосы рассыпались по столу. Так горячо, так глубоко внутри него, и от этого перед глазами невероятный калейдоскоп красок.
Это было единственное, что Андо чувствовал, единственное, что понимал. Сердцу больно, в груди больно, но так хорошо ему не было никогда и ни с кем. Не все барьеры упали, но то, что парень не смог держать, хлынуло потоком света в сознание мужчины. Картинки сменяли одна другую, видения с самого детства, ночи, когда Андо смотрел на небо и думал о том, что где-то там находится Вавилон-5, что где-то там живет тот человек, внутри которого была часть непередаваемого, чистого света.
«Я люблю вас. Я так сильно люблю вас. И я никогда, никогда не забуду о том, что вы дали мне»
Андо целовал его руки, спускался поцелуями по его груди и прижимался щекой к разгоряченной коже живота. В какой-то момент телепат оказался сверху, над Джоном, обхватив его бёдра ногами, кусая собственные губы не в силах сдержать стон.
«Я ваш, ваш до самой последней клетки этого тела».
Комментарий к Часть 5. ТЕРНОВНИК. Гл. 1. Потерянный рейс
Настоящая история Кэролин была, разумеется, какой-то другой, но канон об этом говорит около ничего. А телепатскую трилогию, как уже упоминалось, мы читали много позже.
И да, в шапке заявлен слэш - значит, слэш однажды должен был состояться, извините.
Иллюстрация - Офелия Александер
https://yadi.sk/i/a0dBHqiQ3MVAjA
========== Часть 5. ТЕРНОВНИК. Гл. 2. За миг до спасения ==========
Всё стихло. нет, разумеется, не всё - где-то там гудели и пищали системы, явно недовольные нетипичным управлением, шуршали под обшивкой змеящиеся чёрные провода. Но стихли все звуки паники и надежды, осталось только ровное, беспредельное отчаянье, оно заполнило собой всё, как раньше заполнял страх.
– Ну что, посчитаемся? Сколько нас тут осталось?
– Самые везучие остались… Девку больше всех жальче. В полушаге была от спасения.
– Да уж… Бедняга Рой, хорошо, хоть эту ногу ему совсем не оторвало… Надеюсь, починят… Я б вот, правду скажу, не решился вот так - я помню, сколько эта дверь весит…
– Уж да, - проворчал тот, что ломал кресло, набрасывая на голое тело куртку, - рубашку мне измочалила…
– Давайте знакомиться, что ли? Ну, что больше делать-то? Я вам, конечно, при посадке представлялся, но не думаю, что кто-то запоминал…
– Мне вот что интересно, - проговорил немолодой мужчина из пассажиров, выщёлкивая сигарету и некоторое время созерцая её в с хмурым, сосредоточенным лицом - курить на корабле, конечно, нельзя, но курить хотелось очень, - как-то эта штука попала же на корабль. Кто её пронёс? Кто-то из команды или пассажиров. Зачем?
– Ну, мы этого уже не узнаем, этот кто-то наверняка на пути к Минбару.
