– А вот я не был бы так уверен. С одной стороны, спасти свою шкуру, конечно, первое побуждение… С другой - если он это притащил, наверное, он знал, что это такое. Зачем-то эта штука была ему нужна… Стал бы он бросать её и сваливать? А может быть, всё происходящее и есть его план?
Хоть зерно разумного в этом есть, подумала Виргиния, но лучше б он этого не говорил. Легко и так не было…
На нарнском грузовом транспортнике такое столпотворение происходило впервые на памяти его команды. Кэролин Ханниривер плакала, Кэролин Сандерсон обнимала её, утешая.
– Надо верить в лучшее, миссис Ханниривер. Пока наши дети живы, мы не должны терять веры.
– Такая храбрая, такая благородная… Всегда гордилась тем, что она вся в меня, а теперь мне страшно. Я всегда стремилась беречь её, несмотря на то, что она порой сама рушила все мои усилия… Я думала, что от всего её уберегла…
Миссис Ханниривер шмыгнула носом и достала новый носовой платок.
– Миссис Сандерсон… Кэролин… Простите меня. Вам тяжелей. У меня ещё двое детей, если что-то случится с Джин – мои дети вытащат меня, они не дадут горю меня убить, я знаю, они не позволят… А каково вам… Единственный сын.
– Да, Алан всё, что держит меня в жизни. Но я не потеряла его, я знаю, что не потеряла. Миссис Ханниривер, подумайте о том, что нам сорок, а им двадцать… грубо говоря… Нам кажется, что они те же беспомощные дети, которых мы когда-то водили в детский садик. Мы берегли их, да. Мы старались не отпускать их от себя надолго, ограждать от всех опасностей… И поэтому теперь нам кажется, что с опасностями они не справятся. Но они уже большие, хотя конечно, только начинают взрослую жизнь. Они сильные, они справятся. Они обязательно вернутся к нам.
– Джин не ходила в садик… с ней сидела няня… Ох, простите, я всё не о том. Джин вот сказала, что я не должна расплачиваться…. А как мне не расплачиваться? Хотя если б я не была тогда вот такой же, как она – её б на свете не было…
К сидящей в прострации Виргинии подсел мужчина, рубашку которого сожрала дверь - его звали, как теперь было известно, Андрес Колменарес.
– Если прикинуть, что мы вернулись где-то с полдороги или чуть более - то примерно через 12 часов мы будем в секторе Земли. Вопрос, что будет дальше. Он говорил что-то о том, что этой штуке что-то нужно… Интересно, о чём это?
Виргиния посмотрела на него недоумевающе.
– Ну… другие такие же штуки?
– Вариант… Раз эта дьявольская технология, чья бы она там ни была - в своём роде мыслящая, то видимо, она и чувствовать себе подобное способна. Ну хорошо, прилетит она туда, где есть ещё такая дрянь - что дальше? Даже не в том вопрос, отпустит ли она тогда нас, не знаю, нужны ли мы ей вообще… Что предполагается? Погрузить их тоже на корабль? Захватить ещё корабли и рвануть куда-то дальше?
– Откуда мы можем это знать и что толку рассуждать о том, чего не знаем?
– Ну, например, если этот мячик не сам сюда закатился, а его кто-то пронёс - вычислить, кто это и каковы его мотивы.
– Нереально! – нервно усмехнулась Виргиния, - нас здесь… сколько? 15 человек, считая Алана и тех двоих, что остались в хвосте? И мы ничего друг о друге не знаем, и не знаем, действительно ли тот, кто принёс эту штуку, остался среди нас. И откуда мы можем знать, что это было сделано действительно с умыслом, может, он представления не имел, что везёт? Может, его просто попросили доставить груз? Мы ничего не знаем! Отталкиваться не от чего!
– Об этом я не подумал, действительно… Почему-то мне настойчиво кажется, что тот, кто это вёз, знал, что делал, и имел цель. Но может, я просто параноик. Нет, если курьер ничего не знал - то его среди нас нет. Иначе б уже хоть что-то у него интересненькое вырвалось…
– Если он не один из тех двоих, что отрезаны паутиной.
– Твою мать, что ж всё так сложно…
Хауэр, поколебавшись, всё же закурил. Пилот и его сосед посмотрели на него косо, но ничего не сказали. Пожарная система, однако же, не сработала - видимо, враждебная машина отключила её за ненадобностью.
– Этот… Блескотт, Блейкок, как его… считает, что это сам пацан и есть. Я сильно сомневаюсь. Непохоже.
– Нет, я тоже не верю, что это он. Иначе зачем бы он пытался её подавить?
– Нет, вот это как раз не показатель. Если вспомнить реакцию его матери, её шок и ужас…
– Вот это как раз не показатель! В твоём розовом мире дети ничего никогда не скрывают от родителей?
– …кроме того, есть чёткое ощущение, что вот это всё - это «всё пошло не по плану». Ну, сама подумай, если б целью была какая-то хрень на Земле - зачем вообще улетать с Земли? Зачем пролетать половину пути и только потом разворачиваться, чтоб вернуться? То есть, у нас есть две неведомые зловещие цели - то, для чего первоначально эту дрянь притащили на корабль, и то, о чём говорил этот парень…
Виргиния опустила голову.
– А нам вообще обязательно об этом сейчас думать? Что мы можем-то?
– Ну, лично я не думать не могу. И вообще, а что мы можем, кроме как думать? Лично мне как-то неуютно, что один из нас, возможно, совсем не жертва обстоятельств, как все мы.
