– Ну как… самого интереса такого боялась. Мы с ней до последнего ругались на эту тему, пока я её не переломила. Да, она боялась… Раскрытия этой истории боялась, и не только… Она ж не знала о нём ничего, что из него там могло вырасти! Вдруг, решил бы меня отобрать? Корпуса уже нет, а наследие осталось.
– Тут она, конечно, права, девочка. Война долго бывает не закончена после того, как объявят об её окончании.
С помощью Андреса она, когда чинила автоматику в коридоре, сделала для себя копию карты для комнаты, точнее, камеры лорканского принца.
Первым делом, конечно, она забежала навестить Алана. Он, в отличие от лорканца, похоже, обрёк себя на заточение добровольно. Ему пошли навстречу, выделив отдельную каюту - учитывая, что кают всего 10, а население увеличилось более чем вдвое, это сильно. Остальным предстояло размещаться по двое, а кому и по трое.
– Далва сказала, что не даст мне стимуляторов.
– Ну, наверное, Далве виднее, она всё-таки врач. Стимуляторы садят сердце, развлекаться подобным смолоду не стоит. Хотя и в старости не стоит…
– Далва ничего не понимает! Лучше одно испорченное сердце, чем десяток спятивших мозгов! Мало вам Дерека?
– Ну, строго говоря, у тебя нет никаких доказательств, что ты что-то там усугубил в состоянии Дерека. Знаешь, то, что он пережил… Я б тоже свихнулась, даже без всякого тебя рядом.
Алан покосился на неё с тоскливо-иронической усмешкой.
– Ты ж, помнится, сказала, что ничто не способно свести тебя с ума?
– Так и есть, а то, что тоже свихнулась бы - речевой оборот. В том смысле, что парня можно понять. Короче говоря, хватит психовать, мы уже скоро прибудем к Лорке, может, у них там есть что-то наподобие твоих лекарств? Ну, ребят с приветиком у них там, как посмотрю, навалом, должны ж как-то выживать, как раса?
– Не смешно.
– Да это вообще неблагодарное дело, тебя веселить. Но смотреть на кислую рожу, знаешь…
– Не смотри, не приглашали.
– Я всё равно буду помнить, что она у тебя кислая. Настройся на позитивный лад, а? Скинем это синее недоразумение с себя - и на всех парусах на Минбар, там наши мамочки хороводом по потолку ходят…
Нервное напряжение, видимо, сказалось, и Алан зашёлся хохотом.
– Зачем ты это сказала? Ой, не могу… я ж представил!
– Заткнись, я теперь тоже!
Атмосфера немного разрядилась, и Виргиния сумела свернуть на привычную и любимую струю - азартной и беспечной болтовни. Да и всё же, тем, кто оказался заложником одной и той же страшной и непонятной ситуации, неизбежно хочется поделиться друг с другом, поговорить о жизни, о семье, о страхах и привязанностях, обо всём, что на душе и хорошего, и плохого. И как бы Алан ни старался дистанцироваться и оберегать всех от любого лишнего соприкосновения с ним - ему это на самом деле тоже совсем не чуждо.
– Вот такие дела, ага. Побочных детей у моего отца куча – от секретарш, официанток, горничных… До женского пола папаша всегда был охотник, а избавлялись от последствий далеко не все – папочка относился к этому своеобразно, щедро выплачивал алименты, пристраивал байстрюков в хорошие школы… Что его имя треплют, так это его не волновало… Ну, мать ему, конечно, скандалы устраивала, но как-то без огонька – видимо, потому, что сама не без греха, хотя об этом отец так и не узнал. Искренне удивлялся, откуда в семье телепат, сроду такого не было…
– А у меня только одна сводная сестра – Офелия. Мы мало общались. Теперь жалею.
– Ой, думаю, и не одна. Может, и в этом корабле какие-нибудь твои родственники есть. Ни у одного нормала нет столько внебрачных детей, как у телепатов, это все знают. Потому что им положено размножаться строго по регламенту и с кем прикажут, а сердцу, да и другим органам, на пси-уровни плевать. А что эта Офелия? Она уже улетела, не ждала, как вы, до последнего?
Алан вздохнул.
– Офелия… Пытаюсь осознать, что её тоже увижу, когда вернёмся на Минбар. Такой бред, на взгляд нормального человека - я услышал о ней от незнакомца, который, оказывается, её муж. Вообще-то, должно быть стыдно. Она моя сестра, а мы почти не общались. Мама стеснялась её лишний раз трогать, и Офелия нас, кажется, стеснялась тоже. У Офелии своя жизнь, муж, и скоро вроде как будет ребёнок… И с одной стороны, незачем мне с нею общаться, я не та родня, которой можно радоваться. С другой - я всё же должен с нею встретиться. Должен, и всё. Просто чтобы она не думала, что мне наплевать… Отец так и умер, думая, что мне плевать на него. Нельзя так поступать с ней. Интересно, встретилась ли с нею мама… Ей всегда было тяжело даже говорить об Офелии…
