– Вот именно – ничего! Только что тут такой гомон был, такая трескотня – просто хоть записывай хиты дикой природы. А тут – раз, и стихло всё. Папенька говорил, не к добру такое. Когда вся природа стихает – значит, чувствует угрозу.
– Быть может, они испугались нас?
– Да нет, тут другое. Нас они и два километра назад испугаться могли.
Виргиния остановилась, сделала знак и Аминтаниру замереть. За ближайшими деревьями что-то мелькнуло…
– Чтоб я сдохла! Это что, осьминог?
– Внешне это похоже на осьминога, или же, в нашем мире есть подобные существа, они называются…
– Но осьминоги же не бывают сухопутными?
– Я мало изучал биологию иных миров, это не входило в мою программу, поэтому не знаю.
– И я вот такого не знаю. Похоже, оно готовится к прыжку…
– Они хищники?
– Ну, по идее да, но что-то вот это какой-то совершенно психованный…
Молодые люди синхронно пригнулись, и неправильный осьминог пролетел у них над головами. Упав в траву, он сгруппировался, поднялся на двух щупальцах, угрожающе вытянув в их сторону третье. На огромной голове блеснули маленькие злые глазки.
Виргиния включила внешнюю связь.
– Эй, тварь, если ты разумен… Хотя бы немного… Не нападай на нас, мы не враги тебе. Мы не пришли захватывать твой мир, нам самим нужна помощь.
– Мозг! Разумный мозг! Моя добыча!
– Что? Пожелал мой мозг? Не могу не похвалить твой выбор, но мне он самой пригодится! Ты что, питаешься мозгами? Ты осьминог-зомби?
– Моя добыча! Все ваши ушли, вам никто не поможет!
Тварь, спружинив щупальца, совершила ещё один бросок. Виргиния и Аминтанир открыли огонь одновременно, и не прекращали, пока основательно прожаренная туша не шлёпнулась неаппетитной склизлой кучей в полутора метрах от них.
– Ну и дела… У них тут случился зомби-апокалипсис? Хорошо, вопросов про биологическую угрозу больше не имею.
– Думаю, нам следует вернуться на корабль.
– Мысль разумная, но неверная. Ты слышал, что он сказал? «Все ваши ушли». Значит, они здесь были! Не знаю уж, о каких «ваших» он говорил, не факт, что это были земляне, может, для них все двуногие на одну морду… Но факт в том, что кто-то тут был, а значит, тут могли остаться средства связи, какая-то техника…
Андрес медленно брёл по ровному, заросшему высоким цветущим сорняком полю, начинавшемуся сразу за космодромом. Хорошо всё-таки, что космодромы окружает такая солидная буферная зона - прогуляться по твёрдой земле хочется до боли, до зуда в ногах, но если вспомнить, в каком мире вынужденно довелось гостить, можно понять Харроу и Моралеса, сказавших, что носа из корабля не высунут до старта.
Но, к счастью, если велеречивые поклонники Наисветлейшего и склонны прогуливаться на природе, размышляя о величии своего божества, то, во всяком случае, не в этот день и час. Только тихий посвист каких-то насекомых в траве, только шорох сминаемых при ходьбе стеблей, только лёгкий, как шлейф духов незнакомки, запах цветения. Одиночные цветки по стеблю - лиловые, густые соцветия - бледно-голубые, кажется, так пахнут именно они. Медоносы, не медоносы… Если подумать, что тут ещё какие-то пчёлы есть… Усмехнувшись почему-то этой мысли, Андрес прорезал собой очередную лиловую полосу, вклинивающуюся в бледно-голубую, и остановился, едва не споткнувшись о лежащего прямо на земле, заложив руки за голову и созерцая бледно-голубое небо, Андо.
Парень перевел взгляд на источник наползшей на него тени, сколько-то времени обозревал упирающуюся в небо фигуру с некоторым удивлением, а потом осторожно сел, подтянув колени к груди и обхватив их руками.
– Здесь очень тихо, - медленно произнес он, - Так тихо, словно эта планета никогда не знала войн. И это так странно, именно здесь. Когда я был на Земле, даже в местах, удаленных от мегаполисов, нет таких участков, от которых не исходил бы крик боли… потерь. А здесь словно этого никогда не было.
– Ну не знаю, если у них есть доблестная и какими-то там заслугами богатая армия… Впрочем, это не то, о чём мне хотелось бы знать больше. Подозреваю, какие-то войны были и здесь, 500 лет не тот срок, за который подобный народец не смог бы подраться между собой по вопросу, кто правильней поклоняется Наисветлейшему. Не знаю даже, что удивительно - то, что они не самоуничтожились окончательно, или то, что они ещё не заполонили собой всю планету, при их жизненных ценностях… В общем, пусть это прозвучит сейчас сколь угодно невежливо, но отрадно пройтись по такому приятному, спокойному месту и не встретить ни одного лорканца. Видит бог, они за дорогу сюда вывели из себя даже терпеливых рейнджеров, а если нам ещё предстоит совместная с ними экспедиция… Но деваться-то некуда.
Андо прикрыл глаза, опрокидываясь обратно на траву, раскинув руки. Такое спокойствие - словно затишье перед бурей, почему-то настойчиво носилось в голове.
