– Не думал о лорканцах в таком ключе. Честно говоря, я вообще о них не задумывался, пока мы не прилетели на их планету. Гораздо более интересующий меня вопрос к ним совсем не относится. Череда случайностей могла привести к возникновению каждого прекрасного мироздания, которое я видел, череда случайностей приводит их к гибели. Но в каждой такой череде есть закономерность, и в том, что произошло с вашим рейсом, она тоже есть. Вопрос в том, кому и зачем было нужно проносить с собой это на борт. И знал ли он о том, что на самом деле представляет из себя то, что он осмелился взять в руки. И чем это может обернуться - чем, как он думал, это должно обернуться… Насколько я знаю, те, кто обладал такими технологиями, не были самоубийцами. Это даёт мне право предполагать, что их последователи, или самозваные наследники, так же не готовы отдать свою жалкую, никчемную жизнь ради мнимого ощущения власти.
На последних словах руки Андо сжались в кулаки.
– Не взялся бы вообще рассуждать об обладателях таких технологий… Не встречался. Всё, что я слышал о чём-то подобном, вообще на грани слухов, если не сказать - кошмарных баек, какие рассказывают у костра. Но не ошибусь, если скажу - так или иначе, все на корабле думают об этом. Что не добавляет здоровья атмосфере, но что делать - не знает никто, вернее, никому не хотелось бы совершать первое действие… У меня чёткое убеждение, что тот, кто это сделал - во-первых, всё ещё среди нас, это там, на корабле, можно было считать подозрением, теперь это уверенность. Во-вторых - что это телепат. Не только потому, что нормалов, не успевших эвакуироваться, было много меньше, но и потому, что будь это нормал, я его уже бы вычислил. И вот именно это ставит в тупик и не предлагает ни одного вразумительного шага - как телепат мог не понимать, с чем имеет дело? А если понимал…
Парень повернулся на бок, подложив руку под голову.
– Телепат. Без сомнения, телепат, никто другой не смог бы так долго не проявить себя. И мне кажется, он прекрасно понимал, что делал… Это неприятно и даже в какой-то мере грустно. Я, наверное, никогда не смогу понять подобных вещей. Никогда не перестану чувствовать к подобному… брезгливость, отвращение. Но это, пожалуй, даже нормально, насколько какая-либо норма вообще приемлема ко мне. Я не могу смотреть на подобные вещи под другим углом. Как не могла и Лита, как многие, кто пережил ту войну, и войну последующую. И мне неприятно, меня задевает это. Почему всякий раз, как только уничтожаешь эту дрянь в одном месте, она тут же возникает в другом? На другом конце галактики и с другим лицом, но она все та же дрянь. Почему последователи всё ещё находятся даже для такого наследия?
Андрес отрешённо наблюдал за ползущими друг к другу по травинке букашками.
– Звучит идеалистично, а мало кто оперирует такими категориями, если уж даже соображения собственной безопасности не останавливают… Ну, нет толку предполагать, сколько эта штука может стоить, там, где речь о больших деньгах, многие понятия меняют свою несомненность… Зачем это могло потребоваться везти на Минбар? Я не идеализирую минбарцев ни в коей мере, но подозреваю, это последняя раса, которая могла бы заинтересоваться в чём-то подобном. А даже если - для благих целей, для изучения, чтобы разработать оружие против подобного - то они совершенно точно нашли б иной способ доставки, без угрозы для гражданских лиц. Просто договорились встретиться с покупателем на Минбаре? Нашли место… Нет, это что-то другое, что-то вполне конкретное другое, но не то, что в действительности имело место, это было неожиданностью и для него…
Андо сел, тут же принявшись ожесточенно выдирать из встрепанных волос травинки и листики.
– Неожиданностью, это верно. Это не Алан, это верно. Это не Виргиния - потому что я уже разговаривал с ней, и это не ты - потому что ты бы уже не разговаривал со мной. Это телепат, имеющий свои представления о том, для каких целей позволимо использовать подобные устройства. Телепат, имеющий своё представление об устройстве самого мира. И, если мы правы, то конечно же, он не был вам случайным попутчиком. С Минбара он отправился бы с вами последним рейсом к новому миру… действительно последним. Только это снова возвращает нас к пункту, что среди них нет самоубийц.
Длинные пальцы путались в рыжих прядях, то и дело Андо сдувал с лица паутинки волосков, норовивших попасть в глаза. Руки его дрожали, в голове роилось очень много мыслей, одна мрачнее другой.
Андрес опустился напротив него, примяв собой густую, упруго свившуюся в плотное покрывало траву.
