– Сильное сознание… Много мыслей… Не хочет умирать, злится… Хочет вернуться домой… Волнуется за мальчишку… Много… Хорошо…
– Что ты там бормочешь?
– Хочу ещё твои мысли! Больше!
– Что? Ты… Тебе что, понравилось, как я тебе врезала?
– Сильное сознание. Жаль, молодое. Но сильное. Очень хорошо.
Виргиния перехватила гардину поудобнее.
– Так… Если мы способны к диалогу, то предлагаю следующее. Ты следующие пять минут на меня не бросаешься, а я следующие пять минут тебя не убиваю, и я задам тебе пару вопросов. Идёт? Так я и думала. Так вот… Вы – те, кого называют заглотами, верно? И вы живёте на этой планете?
– Нас зовут накалины, или заглоты, чужаки, что были здесь. Накалин – нас зовут чужаки, которые носили эту одежду, что на тебе, и жили в этом доме. Заглот – зовут нас чужаки, говорящие на том же языке, что ты сейчас. Мы живём здесь, это наш мир.
– Понятно… Значит, на вашей планете высадились центавриане, в надежде её колонизовать… И некоторое количество землян с ними были тоже?
– Не очень хорошие сознания. Слабые, много тумана. Много употребляли того, от чего портится память.
– Понятно. Чернорабочие из бродяг, нанятые центаврианами, пили больше самих центавриан… Но от них вы знаете наш язык, верно? И вы… вы стали нападать на них, высасывая их мозг. Точнее, даже не сам мозг, а… память. Как вы это делаете? И зачем?
– Нам нужно зрелое сознание. Нам нужна связанная мысль. Мы сами не связываем мысль. Самые старые из чужаков – лучше всего. Наше тело устроено так, что мы можем выпить мысли.
Виргиния задумчиво покачивала гардиной.
– Связанная мысль – это, ты имеешь в виду, память, способность… как это по-научному бы сказать… иметь понятие о развитии событий во времени, об анализе? Ну, то есть, то, что человек помнит день вчерашний, позавчерашний, своё прошлое год назад, помнит своих родственников так же вчера и год назад, помнит, как, например, менялась окружающая природа от сезона к сезону?
– Да, ты близко к этому говоришь. Это зрелое сознание, оно много держит, много времени, много связей, много лиц и предметов.
– А зачем это вам? И почему, ты говоришь, вы сами этого не можете?
– Мы устроены так. Такими мы рождаемся. Если не везёт с добычей – такими мы умираем. Если мы получаем зрелое сознание, мы наслаждаемся. Это очень вкусно, как хорошо поесть. Мы сразу знали много, видели много. Очень хорошо.
– А… нескромный вопрос позволь… Пока не высадились к вам эти чужаки – вы кому мозги потрошили? У вас тут жил какой-то подобный вид? Или друг друга?
Заглот пошевелился, видимо, устраиваясь поудобнее, но нападать снова, явно, не торопился – понимал, должно быть, что этот новый бластер в руке – с полным зарядом, да и гардиной получить – мало приятного…
– У нас, когда рождается, память его чиста. Нет ничего в голове, нет памяти. Когда растёт – небольшая память есть, совсем небольшая. Когда старый умирает – у него есть какая-то память, он отдаёт её молодому, чтобы он жил. Если много молодых, плохо – старых не хватает для всех. Очень хорошо было, когда были чужаки – у них много памяти, много получили. Но много они и убили, и потом ушли из нашего мира. Очень жалко. До чужаков мы почти не знаем, как было, мало помнили. Было вчера, а позавчера не было, это много уже. Когда выпили чужаков, стало и вчера, и позавчера, и ещё много. Я забрал только у одного, кто говорил как ты. Слабое сознание, много тумана. Он не умел как ты, жалко.
Виргиния присела рядом, внимательно, с интересом разглядывая заглота.
– Очень интересно… Исследовать бы вас. Что за мозг у вас, что за… Как вы такие получились вообще… Если бог есть вообще, он порядочный юморист. Создать расу, которая сама не способна к развитию сознания, но наделить её способностью высасывать память из других. По сути, получается, вы переписываете память из других, потому что не способны приобрести что-то такое самостоятельно… И вот были вы совсем безмозглыми, делили как могли вашу скудную память, а потом встретили чужаков – и они стали для вас то ли редким деликатесом, то ли наркотиком… А я, получается, шибанув тебя телепатией, дала возможность переписать тебе часть моей памяти, не стирая её при этом из меня? Ну да, видимо, среди тех центавриан и земного отребья телепатов не было, или они не додумывались так… Логично…
Аминтанир всё это время продолжал стоять у порога, но спокойно смотреть оттуда, как землянка так беспечно рискует если не жизнью, то своей личностью, он больше не мог.
– Виргинне, зачем ты всё говоришь с ним? Он опасный!
– Знаю. Но подожди, у меня тут возникла кое-какая, смутная пока, мысль… - она осторожно подцепила щупальце существа, разглядывая вяло колышущиеся ядовитые иглы, - опиши мне, как сам понимаешь, что происходит при… Как вы высасываете память, что при этом происходит с мозгом человека…
– Верно говорят, у дураков мысли сходятся, но как-то поздно. А ещё правильней сказать - нормалам на смех. Каждый сам себе детектив, все чего-то подозревали, а сесть, обсудить и связать это всё - ну никак!
