В ночь на 5 января 1942 года из осажденного Севастополя взяли курс на Евпаторию тральщик «Взрыватель», семь сторожевых катеров и морской буксир «СП-14», на борту которых находился десант. Перед моряками стояла задача — «овладеть исходным плацдармом для наступления на Симферополь».
В последние дни декабря 1941 года удачно завершилась Керченско-Феодосийская десантная операция, были освобождены Керчь, Феодосия, Камыш-Бурун. Советские войска, овладев плацдармом на Керченском полуострове, развернули здесь новый фронт. Согласно плану командования Кавказского фронта, предполагалось перерезать все пути отхода фашистов из Крыма и затем уничтожить их. Высадка в Евпаторию должна была помочь решить эту задачу.
К описываемым событиям и моряки, и фашисты уже хорошо узнали друг друга. У них была своя война на войне. Фашисты звали моряков «черная смерть», в плен не брали.
Нетрудно предположить состояние духа десантников, их настроение накануне операции. В успехе не сомневался никто. Меньше месяца назад немцев разгромили под Москвой. Война, казалось, вот-вот двинется обратно, на запад. «Пройдет еще немного времени,— писал домой командир тральщиков В. Трясцын,— и мы добьем фашистскую гадину». Моряки даже назначали родным время встречи. «25-ю годовщину Октября встретим дома»,— обещал чекист А. Галушкин жене и дочери… В отличие от других его, Александра Ивановича Галушкина, не достанет чужая пуля. Окруженный врагами, он застрелится сам.
За месяц до этого, в начале декабря сорок первого года, уже был высажен один короткий десант в Евпаторию. Ночью, миновав несколько немецких шхун, к берегу с приглушенными моторами проскочили два катера-охотника.
На главном пассажирском причале часовой на посту окликнул: «Кто идет?». В ответ на хорошем немецком услышал: «Протри глаза, болван!». Увидев на палубе катера офицера в немецком плаще, часовой торопливо принял брошенный конец. Офицер и солдаты сошли на пирс, часовой, печатая шаг, подошел, был схвачен и отправлен в кубрик катера. Разведчики выяснили пароль, без звука сняли еще двух часовых у выходных ворот в город, и дальше все пошло как по писаному. Моряки — их было совсем немного — захватили документы из полицейского и жандармского управлений, автоматы, винтовки, мотоцикл. Подожгли полицейское и жандармское управления. Уничтожили более десятка фашистов, в том числе помощника начальника евпаторийского гарнизона, освободили из плена более ста советских граждан. Они скрылись только под утро и увели с собой двенадцать «языков».
Все было проделано лихо, моряки не понесли ни единой потери, никто не был даже ранен. Уходя, разведчики на прощанье подожгли еще пассажирскую пристань. Кто мог подумать, что через месяц она будет так нужна.
Об этой дерзкой высадке было вынуждено сообщить даже берлинское радио.
Операцией руководили два друга — командир отряда капитан В. Топчиев и батальонный комиссар У. Латышев. Оба были награждены орденами Красной Звезды.
Это была разведка боем. Пролог.
В новом десанте было 740 человек. Представители 17 наций и народностей страны. Главная ударная сила — батальон морской пехоты. 533 пехотинца под командованием капитан-лейтенанта Г. Бузинова. Далее 60 разведчиков штаба флота во главе со знакомым нам капитаном В. Топчиевым. Две оперативно-чекистские группы. Партийные и советские работники, среди них — недавний председатель Евпаторийского горисполкома Я. Цыпкин, он возвращался в родной город, чтобы снова возглавить там Советскую власть.
В составе десанта было немало евпаторийцев: начальник горотдела НКВД С. Иванов, начальник милиции П. Березкин, милиционеры горотдела С. Горчаков, А. Кисляк, Е. Кудинчиков, А. Андриуца, П. Пузик и т. д. Эти люди знали все дворы и переулки, они могли пройти по городу с закрытыми глазами.
Евпаторийцем был и командир высадки капитан 2 ранга Николай Васильевич Буслаев. Здесь он родился, вырос, здесь вместе со старшим братом Иваном сумел закончить мужскую гимназию (годовая плата за обучение стоила их отцу, столяру, четырехмесячного заработка). Потом пути братьев разошлись. Когда старший станет главврачом и ведущим хирургом евпаторийской больницы, когда земляки будут избирать его, заслуженного врача республики, депутатом городского Совета, младшего уже давным-давно не будет на свете.
Моряков собрали вместе всего за несколько дней до выхода в море. На случай неожиданной бомбежки их развели, разместили в двух бухтах, главные силы — в Стрелецкой, а часть десанта — в Казачьей. В эти короткие дни они усиленно готовились: стреляли из автоматов, пулеметов, метали гранаты, уходили в море и, возвращаясь, «брали штурмом» собственные казармы, в которых жили. Вид у всех был бравый — кроме гранат и автоматов, на ремнях были подвешены ножи. Народ действительно лихой, многие уже прошли огонь и воду под Одессой и Севастополем.
«Веселый вид, полное спокойствие. Сильное впечатление произвели на меня эти люди»,— вспоминает моряков в своих послевоенных записях командир сторожевого катера С. Флейшер (члены экипажей кораблей на берег не высаживались).
