– Но я ведь могу залезть в Инет и всю подноготную про вас узнать, – Алексей демонстративно провел пальцем по дисплею своего смартфона.
Шажкова пожала тощими плечами. Алексей уловил ее ироническую улыбку и напряженно подумал: «Подчистили уже, что ли? Не на это ли ушли все их деньги? Восстановление репутации. В таком случае Шажковы в деньгах очень даже нуждаются. А вдруг это сделала она? Украла деньги Кита. А муж – ее сообщник. Это он изготовил «куклу». Господи, адвокат по уголовным делам! Да еще с таким криминальным шлейфом! Но ведь почерк на конверте не совпал. А если Шажков был в тот день в банке под видом клиента?»
Вот когда Алексей пожалел, что не сохранились записи с видеокамер. Он торопливо нашел в Инете фотографию адвоката. Память у Леонидова была прекрасная, но в тот злосчастный день, когда они закладывали ячейки и когда случилась подмена одного из конвертов с миллионами «куклой», Алексей был задействован в сделке. И все его мысли были о другом. Он, убей, не мог вспомнить детали. Народу в операционном зале в тот день было много. Кто-то закрывал счета, кто-то менял валюту. Возможно, что и Шажков здесь был. И это он при помощи жены подменил конверты.
Он ведь мог изменить внешность. Да запросто! Пришел якобы валюту поменять, а сам украдкой подменил конверты. Его жена – помощница риелтора, который вел продавца. Могла Шажкова на время завладеть пакетом, где лежал конверт с деньгами? Да все могли. Раз старуха Верещагина в полубессознательном состоянии сидела на диване, положив рядом этот пакет. Она в тот день устала больше всех: возраст есть возраст. Алексей, прикрыв глаза, напрягся и вспомнил, как Валентина Степановна задремала, привалившись к диванной спинке.
Лежал рядом с ней пакет из супермаркета или нет? Кажись, лежал…
– Так и будем сидеть? – тронула его за рукав Шажкова. – У меня вообще-то дома больной ребенок. Я его оставила с чужим человеком, с няней. И вы мне, кстати, должны. Я не миллионерша, оплачивать почасовые услуги няни, да еще и в двойном тарифе.
– А? – он вздрогнул и спохватился: задумался. – А почему в двойном?
– Так все боятся заразиться!
– Извините, задумался, – он вздохнул.
После чего с досадой посмотрел на часы. Время неумолимо таяло.
– Идите, Наташа и позовите свою начальницу, – неожиданно мягко сказал он.
– Она мне не начальница! – вспыхнула Шажкова. – Мы партнеры!
– Ну, партнершу свою позовите, – он не выдержал и улыбнулся. А ершистая штучка эта Михайлова-Шажкова, характер-то дрянь. Но у нее, похоже, все в свисток уходит. А здесь сработал тихушник.
Алексей еще раз тяжело вздохнул. Наталья ушла, и вскоре к нему подошла Марго:
– Апч-хи!
Он невольно вздрогнул и отодвинулся на самый краешек дивана. Черт его знает, есть этот вирус, нет его, но береженого бог бережет.
– Где же вас так? – сочувственно спросил он.
– В метро или в магазине подцепила, где же еще?
– А вы разве не на машине ездите?
Ему показалось, что Марго смешалась. Но за маской и затемненными стеклами очков было не разглядеть. Вместо ответа Терентьева вновь оглушительно чихнула:
– Апч-хи! Извините, – она отвернулась и шумно высморкалась.
Алексей принюхался:
– Маргарита, вы курите?
– Так, балуюсь. А что?
– Я не видел, чтобы вы сегодня выходили курить. Да и раньше такого не припомню.
– А вы давно меня знаете? – «днаеде», – было сказано в заложенный нос. – Здесь есть курилка.
– Да вы что?!
– Если бы вы курили, то знали.
– Открытие, честное слово. А где?
– Мне работник банка показал. – «Бде».
– Ах, да! Вы же здесь всех знаете! Это ведь не первая ваша сделка.
– Естественно.
«Курилка, курилка… Почему я решил, что конверт подменили именно в туалете? Есть ли у них видеокамеры в служебных помещениях? В любом случае записи не сохранились».
Он внимательно посмотрел на Марго.
– Рита, я знаю, что вы выпиваете, – без обиняков сказал Алексей.
– Я не алкоголичка!
– А по всем признакам у вас зависимость.
– И поэтому именно я украла деньги?
– Может быть. Каково ваше финансовое положение, скажите честно?
– Не ахти. Какой смысл мне это скрывать?
– Вы живете одна или гражданским браком? В вашем паспорте штамп о разводе с гражданином Терентьевым О. Е. Это отец вашей дочери, правильно я понял?
– Абсолютно, – в нос сказала Терентьева, явно сдерживаясь. Ей хотелось снова высморкаться.
– Он вам, как я понял, не помогает.
– Моя дочь уже взрослая, – насмешливо сказала Терентьева. – Сама давно замужем.
– Но внуков у вас нет?
– Нет.
– Молодежь сейчас с этим не торопится, верно? – Алексей все пытался нащупать тропинку к ее откровенности и разговорить женщину.
– Энджи хочет сначала обеспечить себя, а потом ребенка.
– Энджи?
– Анжела.
– Красивое имя. Вы его дали дочери или ваш муж?
– Ему было наплевать на дочку. Что с него взять? Алкаш, – презрительно сказала Марго.
«А ты себя алкоголичкой не считаешь, – мысленно улыбнулся Алексей. – Впрочем, это нормально для алкоголика. Не признавать своей зависимости. Хочу, пью, хочу, не пью. Нет, милая. Ты от своего бывшего недалеко ушла».
– Мы тут с дамами вот уже с час откровенничаем, – Алексей посмотрел на часы. – Пожалуй, только Юля меня порадовала.
