– Это и моя квартира, я здесь прописана. Имею право жить как хочу и с кем хочу.
Туше! Дочь и в самом деле была собственницей, поскольку здесь родилась, и квартирой они с Марго владели теперь в равных долях.
Гумнов ко всему прочему оказался блогером. То есть целыми днями торчал дома. Писал он о путешествиях, в основном высасывая свои истории из пальца. А фотки брал в свободном доступе, в Инете, или у друзей, которые имели нормальную работу и пользовались Мишиными консультациями. Он сотрудничал с турагентством и мог подобрать дешевый или вообще горящий тур за копейки.
Марго потихоньку посыхала над этим тревел-блогом и доверчивыми Мишиными читателями. Вслух не смела, потому что Анжела смотрела на Мишу как на бога. Блогер, как же! Хоть у кого-то сбылась «мечта»!
Марго тоже частенько оставалась дома. Работа риелтора почти вся ушла в Инет. Мониторинг рынка, поиск клиентов, которые самостоятельно давали объявления, прозвон по ценам. Сделку заключали в банке, разве что просмотры выставленных на продажу квартир требовали присутствия риелтора. Но таковых становилось немного. Рынок жилья потихоньку стагнировал, предложения давно превысили спрос. Да и популярностью теперь пользовались новостройки, где застройщик скоренько распродавал все сам.
А тут еще Анжела задумала сделать на лоджии кабинет маникюра! Мало того, надо было вложиться в ремонт, так еще и квартира превращалась в проходной двор!
Всего через год такой жизни они вдрызг разругались. В маленькой комнате засел Миша, который шастал то в сортир, облегчиться, то на кухню, подкрепиться, кропая свои статейки. На крохотной лоджии обосновалась Анжела, к которой, польстившись на дешевизну, шли малообеспеченные клиентки. Кассирши, медсестры, домохозяйки, иногда и с маленькими детьми.
На очередную просьбу дочери:
– Мама, присмотри за малышом, пока мы тут работаем.
Марго взвилась:
– А я что, по-твоему, делаю?!
– А разве родители не должны помогать своим детям? – невинно посмотрела на нее Анжела.
– Только несовершеннолетним, – отрезала Терентьева.
– Хорошо. Выплати мне мою долю, и я съеду.
И где было взять столько денег?!
Но, в конце концов, Марго напряглась и сняла дочери с ее блогером квартиру. Еле-еле их выпихнула. В ее личной жизни наметились перемены, и Марго собиралась стать, наконец, счастливой женщиной.
Пандемия обрушила ее планы. Люди перестали путешествовать, авиасообщение со всеми странами прервалось, туристов спешно эвакуировали из-за границы спецбортами. И Мишин блог, равно как и его услуги, стал никому не интересен. Денежный ручеек, который и без того еле лился, и вовсе пересох.
Анжела тоже теряла клиенток: все боялись заразы. Да и город грозились закрыть, введя пропускной режим. Поговаривали даже про комендантский час.
Дочь приехала к Марго и заявила:
– Мы с Мишей переезжаем к тебе. Денег совсем нет. Поэтому я рожу ребенка.
Марго была в шоке:
– Ну а чем тебе ребенок поможет?
– Во-первых, пора, мне уже тридцать один. Во-вторых, теперь материнский капитал и за первого будут давать. В-третьих, пособие от государства. Ну и, в‐четвертых, ты мне будешь помогать. Ты ведь мечтаешь стать бабушкой?
Меньше всего Марго хотела сейчас этого. Она вдруг вспомнила, как прожила самый тяжелый в жизни год. Под одной крышей с дочерью и ее мужем-блогером. Даже когда Марго жила здесь, в этой халупе с родителями и пьющим мужем, было не так тяжело. Потому что у Марго была молодость, здоровье, да и родители были ей не чужие. Отец с его золотыми руками все время что-то мастерил, мама вела хозяйство: готовила, стирала, делала уборку…
А теперь все домашнее хозяйство повесят на нее, да еще и зять-свинья, да грудной ребенок…
Все что угодно, только не это!
И Марго всерьез задумалась: что делать? Имелся в кругу близких ей людей человек знающий, советами которого она всю жизнь охотно пользовалась. Долги Марго возвращала сполна, поэтому номер набрала без колебаний:
– Привет. Минутка есть?
– Для тебя, душа моя, сколько угодно. Хоть часок. Давненько мы с тобой не виделись.
– Совет твой нужен.
– Это всегда пожалуйста.
– Завтра сможешь приехать?
– Как всегда, в нашем ресторанчике.
– А его не закрыли еще в связи с «короной»?
– Пока работает.
– Тогда в семь. Не поздно?
– В самый раз.
Марго аккуратно положила телефон на журнальный столик и еле слышно вздохнула. Она сейчас была готова на все…
Было обманчивое чувство, будто время остановилось. В банках всегда так: одинаковый свет, одинаковое выражение лиц и монотонные движения операционистов, выполняющих изо дня в день одну и ту же работу. Но на самом деле ощущение это обманчивое. Больше всего времени можно потерять там, где оно казалось бы застыло, словно лед на реке. Когда выходишь на улицу из того же банка, кажется, что на улице весна. По сравнению с замороженным состоянием самого банка, в котором время года никогда не меняется.
Вот и Леонидов понял, что шансов найти деньги у него осталось мало. Время летело, а Маргарита Терентьева упорно молчала. Доказательств у Алексея не было о ее причастности к краже. Он вообще пока не понимал, кто это сделал.
