Желающих скрасить Юлин досуг находилось достаточно, но она, как правильно заметила Светлана, брезговала. За что подруги по несчастью, все, кроме Царько, Юлю Свиягину недолюбливали:
– Ишь, какая цаца! Еще и выбирает!
Так же как и на воле про Юлю думали: гордячка. Разборчивая больно. Жизнь таких наказывает.
Забеременеть мечтала здесь каждая. Это означало большие поблажки, отпуск на волю и приятные хлопоты, когда ребенок родится. Если на воле о нем некому было позаботиться, то ребенка оставляли с матерью, в колонии-поселении. Не говоря уже о том, что это был гарантированный билет на досрочный выход из заключения.
Но стоило Юле представить, что отцом ее ребенка станет деревенский мужик, из местных, скорее всего алкаш, потому что почти все они пьют, или кто-нибудь из колонии, чужой муж либо вообще охранник, как она в ужасе думала: только не это! Юля свято верила в гены, несмотря на все то, что с ней случилось. Она не хотела рожать, от кого попало даже ради поблажек. Пусть у ее ребенка формально не будет отца, но зато ее дочка или сын хотя бы не унаследует гены пьяницы, а не то вообще тупого солдафона. Оставалось только уповать на отпуск.
В первый раз Юле не повезло. Когда она приехала домой, и мать, и отец, не сговариваясь, уехали на дачу. Они после несчастья с дочерью почти не общались, каждый заперся в своем маленьком мирке. Но здесь Свиягины, муж и жена проявили редкое единодушие: дочь-уголовницу никто из них видеть не захотел.
Юля поняла, что ее не простили. Но ей и не прощение нужно было, а ребенок. Она уже поняла, что ради выгоды можно пренебречь общественным мнением. Да всем чем угодно, лишь бы выйти на свободу и начать жить с чистого листа. И она с комфортом расположилась в родительской квартире. За эти несколько лет Юля Свиягина сильно изменилась, и, надев солнцезащитные очки, оставалась неузнанной. Да еще Скворцовы после той истории с Кристиной, дабы не бередить память, квартиру в ЦАО продали и уехали жить на Рублевку, в элитный коттеджный поселок. Все складывалось как нельзя лучше.
Юле ничего не стоило снять мужчину, который показался ей вполне подходящим. Она вроде бы все подгадала, но…
– Ну как? – спросила Светлана через месяц после ее возвращения в колонию. – Не тошнит? Сиськи не болят?
– Увы, – вздохнула Юля. И внутренне похолодела: а вдруг это ее наказание за убийство ребенка, бесплодие?
Снова ей удалось заполучить желанный отпуск только через два года. Уже в поезде она нашла в записной книжке своего старенького мобильника номер Алекса и подумала: наверняка сменил. Столько лет прошло. А если нет, то Юля Свиягина в черном списке. Но она все равно написала Алексу эсэмэску: «Еду в отпуск. Завтра буду в Москве. Можем встретиться». И тут же обругала себя: дура. Если уж родители от нее отреклись, что взять с парня, который хотел на ней жениться ради ее родословной?
Но на этот раз все было по-другому. И мать, и отец остались дома. По их потерянным лицам Юля поняла, что они смирились. Надо жить дальше. Дочь еще так молода, да и они не глубокие старики. Внуки могут скрасить их старость. За стол сели вместе.
А вечером неожиданно пришла эсэмэска от Алекса: «Я в Москве. Позвони».
Они встретились, как и расстались, в ресторане. Только Юля на этот раз не пила. Вообще. Она не знала, что сказать этому холеному молодому мужчине, по одному виду которого становится понятно, что у него все хорошо. Алекс смотрел на нее с любопытством.
– Куда ты ездил в свадебное путешествие, в Париж или на Маврикий? – нервно спросила Юля. Они не то что поменялись местами, теперь Алекс смотрел на нее с верхней ступени социальной лестницы, как на муравья, застрявшего в самом ее низу.
– Мы были в Штатах, у родни моей жены.
– Сам ты тоже туда перебрался?
– Почти.
– Поздравляю. Не ожидала, что ответишь на мою эсэмэску.
– Да я и сам не ожидал, – он внезапно рассмеялся. – Но это хороший урок. Чем любой человек, даже из элиты, может стать всего из-за одной роковой ошибки.
– Это не было ошибкой. Мне просто не повезло. Мать за девочкой не уследила, а я всего лишь…
– Ладно, не оправдывайся, – резко оборвал ее Алекс, который был хозяином положения.
И Юля жалко улыбнулась:
– Ты согласился на эту встречу, чтобы жизни меня поучить?
– Тебе от меня что-то надо, иначе бы ты не написала. Я согласился из жалости. Ну, выкладывай: что там у тебя? – Алекс откинулся на спинку стула и взял из прибора зубочистку.
– Мне нужен ребенок. Так у меня появляется шанс на УДО.
– А почему я?
– Подумала: вдруг согласишься. Если нет, скажи прямо: я не хочу терять время. Отпуск короткий, а мне нужен мужчина на эти несколько ночей.
– А ты изменилась, – он стал вдруг серьезен. – Спеси поубавилось, желания стали скромнее. Всего лишь ребенок, – сказал он с насмешкой. – Ну а где гарантия, что ты с меня потом алименты не стрясешь?
– Я напишу расписку. Хочешь, заверим у нотариуса. Я отказываюсь от алиментов и прав на любое твое имущество.
– Интересно начинается ночь любви: с похода к нотариусу, – усмехнулся он. – Никогда со мной такого еще не было. И вряд ли будет… Скажи, тебе это действительно поможет?
