– Все так. Но в Поволжье я попала из Грозного. В начале девяностых начался массовый исход оттуда русских. Их ото всюду стали потихоньку выдавливать: из бывших союзных республик, из Чечни, где они развивали нефтяную промышленность по указу партии. Мои родители так туда и приехали: по назначению. Отец был крупным специалистом, его направили на грозненский нефтеперерабатывающий завод. У нас была прекрасная трехкомнатная квартира в центре города и такая же большая, просторная двушка. Все пришлось продать за гроши. Война начиналась. И хорошо, что хоть продали, город потом разбомбили, и завод, на котором много лет проработал мой отец, в 99-м тоже разбомбили. Уезжали всей семьей: моих пятеро, да Оксаниных четверо. Ее муж остался в Грозном, он был из местных. А ей с грудным ребенком пришлось, чуть ли не тайком бежать. Думали: прибьемся где-нибудь. Но очень уж по-разному наша судьба сложилась…
До сорока лет она была уверена, что жизнь удалась. Отец – большой начальник, партиец. За ним по утрам приезжала служебная машина с персональным водителем, чтобы отвезти на нефтеперерабатывающий завод. Единственная дочка, Альбина, получила прекрасное образование, и замуж вышла удачно. Ее муж работал инженером на том же заводе, что и отец Альбины, и, само собой, быстро сделал карьеру.
Все рухнуло, когда начал разваливаться Советский Союз и Чечня превратилась в горячую точку. В зону боевых действий. Пришлось даже не уезжать: спешно эвакуироваться. В Грозном шла самая настоящая война. Альбина до сих пор с ужасом вспоминала тот год. Как по бросовой цене еле продали обе прекрасные квартиры, полученные когда-то от государства. Как тайно, ночью, пришла к ним двоюродная сестра Оксана с грудным Русланом. Повезло, что его отец ушел в горы, воевать. А всесильная Оксанина свекровь от переживаний за сыновей слегла. Все они теперь воевали.
– Они мне этого никогда не простят, – сказала Оксана дрожащими губами. – Мне лучше умереть. Или всю жизнь прятаться. Если муж вернется…
– Он нас не найдет. Ты сама подумай: вдруг его убьют? Что ты будешь делать? Ты же русская. А к русским теперь сама знаешь, как относятся.
Вот чем обернулся интернациональный брак! Альбина вспоминала, как выбирали имя мальчику: чтобы и русское, и чеченское. И остановились на Руслане…
…Осели после долгих мытарств в небольшом городке, в Поволжье. Купили два частных дома, один для родителей Альбины и ее маленькой семьи, другой для родителей Оксаны с сыном. Оба дома были старые, с холодными полами, рассохшимися оконными рамами, топить приходилось углем, а он был дорогим, да и надо его было много. Но зато домА стояли рядом: забор в забор. Таким образом, удалось заполучить участок побольше и посадить там по весне овощи и зелень. Все четыре женщины копались в этом огороде, радуясь дружным всходам, как прежде радовались новому золотому перстню или цепочке. Теперь это золото потихоньку приходилось продавать: на жизнь не хватало. И продавать задешево: денег не было ни у кого. В магазинах – голые полки.
В общем, это была совсем не та жизнь, к которой Альбина и ее родители привыкли. И климат в Грозном был мягче, и жизнь сытая, когда глава семейства работал большим начальником на нефтеперерабатывающем заводе. Теперь же за окнами завывал пронизывающий степной ветер, а работы для пенсионеров не было совсем.
Оказавшись в таких условиях, мать и отец Альбины, обоим было глубоко за шестьдесят, дружно начали болеть. Хорошо хоть, у них была пенсия. Но чуть ли не вся она улетала в прямом смысле слова в трубу.
Альбине, преподавателю математики в вузе, с ее университетским образованием и многолетним стажем удалось пристроиться в детскую библиотеку. Это все, что она смогла найти в маленьком Поволжском городке. Ирочку она стала готовить в медицинский университет, который находился в областном центре. Сама занималась с дочкой, да просила отца, который на глазах сдавал. Ему было труднее всего: прежде большой начальник, а теперь пенсионер, оторванный от корней, он целыми днями курил, одну сигарету за другой, словно пытался забыться, после того, как прочитает неутешительные новости. Но получалось плохо. Разрушенный Грозный был его плотью и кровью, и теперь эту плоть кромсали бомбами и рвали пулеметными очередями.
В конце концов, Альбина не выдержала такой жизни. Когда Ира поступила в институт, мужа позвали в Москву, в частную торгово-закупочную фирму. Один из сокурсников заделался бизнесменом. И Альбина решилась. Так, в сорок пять лет, она начала жизнь заново, с чистого листа.
