– Так был бы король, а то – обсосок…
За спиной кто-то икнул, давясь смехом, и принцесса, круто обернувшись, только сейчас обратила внимание на Пыметсу, который ловил каждое слово своей опекунши с немым восторгом.
– Пы, ты в карауле? Нет? Тогда – марш спать. А с тобой, Паянна…
С верхушки центрального корабля раздалось восторженное уханье Гуен, и одновременно возле самого порога возникли две фигуры. Эрм и… да не кто иной, как собственный муж. И где это он так поздно пропадал?
В следующий миг она досадливо прикусила губу: из-за этой неотесанной бабищи она не успела не только привести себя в порядок, но и подумать о том, как же она будет, старательно избегая явной лжи, оправдывать свое столь долгое отсутствие. Тут главное – не допустить, чтобы вид был виноватый. Ну хоть это-то она успеет?..
И с удивлением поняла, что если у кого-то из присутствующих вид донельзя растерянный, так это как раз у доблестного командора.
Нападение – лучший способ защиты.
– Смею спросить тебя, благородный эрл, и кто это в последнее время донимает меня упреками за поздние прогулки?
– А что, так уж поздно? – Как будто луна не над самой головой! – Знаешь, мы с Эрмом как-то заболтались на берегу, тут одна неувязочка выплыла: сервы, не разобравшись, конюшню на втором этаже лепить начали, вот мы и решили ее не сносить, а приладить под спортивный зал… Ему слетать пришлось в Асмуров замок, кое-что на месте проверить…
Убедительно. Одно только насторожило: многозначительный взгляд, которым ее супруг обменялся – но не с Эрромиоргом, а с Паянной.
– А дети где?
– Как – где? Спят без задних ног. Набегались.
– Одни?
– Что это сегодня с тобой, мое твое величество? Когда это наши дети оставались одни? Сорк возле них. И Дуз с Кихом в шатровом. Пошли, пошли…
Он протянул ей руку и вдруг замер с самой восторженной физиономией:
– Ты… Ты сегодня… сделай милость, подними руку, словно хочешь достать стрелу из колчана, который за спиной… Так. Не хватает только Бэмби с рожками, и тогда я буду первым мужиком, который имел… Кхм. Паянна, ну что стоишь? Покорми Оську и уложи по-быстрому.
– Кормлен. От пуза.
– Так чего же ты ждешь? А ты, Эрм, можешь вернуться в замок, но завтра с утра мы продолжим… то, что начали.
Ох, темнит звездный эрл, темнит. И очень кстати.
– Ты хотел что-то сказать, муж мой, любовь моя? – вкрадчиво напомнила мона Сэниа, когда они остались одни.
– Я хотел сказать, что буду первым мужиком в истории… – Он подхватил жену на руки, понес к дому торжественно, словно почетный трофей. – Который имел честь… Не дрыгай ногами… Дело в том, что Артемида-девственница, она же по совместительству и Диана-охотница, предводительница нимф, охранительница флоры и фауны, ревнительница целомудрия и прочая, и прочая, похожа на тебя, как две капли воды. На своем веку сия дева страсть сколько мужиков загробила, и все только потому, что они осмелились глаз на нее положить. Кровожадная была, недотрога античная, ей даже человеческие жертвы приносили. Завтра я покопаюсь в Ю-юшкиных книжках, покажу тебе ее на картинке.
Она обняла его за шею, доверительно шепнула:
– Мне бы столько титулов и, как говорят у тебя на Земле, общественных нагрузок по совместительству – тоже навсегда в девочках осталась бы…
Он почесал в затылке, как делал всегда, когда пытался что-то припомнить (и постоянно забывая о том, что это чувствительнейшим образом ее раздражало).
– Да, чуть не забыл: прибавь ко всему еще и диадему лунной владычицы! Представь себе: ты – в пелене лунного света…
Вот к этому она никак не была готова – из мягкого плена любимых рук ее точно отбросило назад, в душную полночь, где черные скалы перечеркнуты ослепительным серебром, оливковое кружево подлесий таится в долинах… И неизбывная боль на губах. Впервые – между нею и Юргом.
Ну уж нет! Что подвластно Юпитеру… А в первую очередь ему подвластен он сам (плохо же она Юпитера знала…). Так что это наваждение она сейчас пригасит. Не впервой.
– Не дрожи, не поможет, – свирепым басом, которому позавидовал бы любой козлонравный сатир, уже отловивший свою нимфу, пообещал командор, перенося жену через порог их жилища. – Пора поставить на всей этой мифологии жирный крест.
Она заставила себя засмеяться:
– Хвастун! А если получится клякса?
– Не дразни античного героя!..
И уже за полночь, когда над Бирюзовым Долом торопливо выкатилась пятая луна, мона Сэниа уловила сонный шепот: «Ну теперь и помереть не жалко, пусть хоть вепри рвут, хоть псы грызут…»
