Чувствую, как на этом моменте знакомого мне заботливого Вилли ножом в спину убивает тот самый Фишер, злой и невыносимый, он переступает через остывающее тело, выходя на первый план и надменно цедит:
—Окей, будет тебе безразличие, Олененок!
—Именно! — меня страшно задел его комментарий про секс. —Захочу, со всем корпусом пересплю!
—Отлично, начни с Романа! Укромные места ты теперь знаешь!
—Прекрасно!
—Охуенно! Тогда и я поступлю аналогично, здесь желающих много.
—Валяй! Только ко мне не приближайся!
—А ты, смотри, не пожалей о сказанном!
—Ты мне угрожаешь сейчас? —не рассказать, как меня трясет.
Кому я доверилась? Комууу? Смесь злости и разочарования. Хочется выть и лезть на стену от бессилия.
—Предупреждаю, что у всех решений есть последствия, — говорит с усмешкой.
—Философ недоделанный, знать тебя не хочу! —сквозь сопли и слезы в трубку выдаю, сбрасываю звонок, и на этот раз точно закидываю Фишера в блок.
Где ему и место. Дура! Идиотка! Просто дура! Изначально было понятно, чем это все закончится!
Просто пар из ушей валит! Какие отношения, о чем он вообще? Незрелый пацан! Обычный разговор и вот от нашего взаимопонимания ничего не остается.
Всхлипывая, продолжаю обтекать на диване и замечаю, как на нервах содрала весь лак с ногтей. Мелкие розовые кусочки валяются по всему пледу. Смотрю на калейдоскоп красок, и он начинает сливаться от заполнивших мои глаза слез.
В носу больно щекотит, а из груди как будто кусок вырвали. Горячие слёзы противно текут по щекам. Как он может так со мной? Беспринципный самовлюбленный придурок!
Что ж так тошно-то, а?!
Вскакиваю с дивана и начинаю наворачивать круги по дому, громко топая пятками. Как я могла так облажаться и связаться с самым неподходящим для моих чувств экземпляром?
Глаза продолжает заливать, я просто плачу как обиженная тринадцатилетняя девочка, которую парень обидел. Громко всхлипывая и содрогаясь от собственных рыданий, обессиленная поднимаюсь наверх.
Ругая себя и Фишера на чем свет стоит, выкидываю из шкафа на стул брюки и кофту на завтра, на автомате заставляю себя запихнуть непослушные рабочие материалы в большую сумк. И просто падаю на кровать, моментально отрубаясь от нервов.
Меня будит звонок посреди ночи. Еле соображаю, где валяется мой телефон, наощупь спускаюсь на первый этаж. Звонок так настойчиво орет из-под пледа, что я уже чувствую напряжение. Смотрю практически зажмуренными глазами на незнакомый номер.
Фишер, это снова ты приехал, что ли? Новый номер? По хребту пробегают колючие мурашки. С телефоном в руках подскакиваю к окну, отодвигая занавеску. Но за двором никого нет.
Отвечаю на звонок, не в силах понять, что происходит на том конце: какой-то треск, возня, обеспокоенные голоса на фоне.
—Алло!!! — недовольно кричу в трубку в третий раз.
Но женский голос на фоне так далеко, что я не могу разобрать ни слова. Длинные гудки, контакт срывается. Что там происходит?
Снова звонок с того же номера: —Виолетта Александровна! — наконец слышу надрывный кричащий голос Ольги Владимировны. — Ваш кабинет горит! Тут пожарные… И и и полиция….
Глава 30. Вильгельм
Безрезультатно пытаюсь дозвониться взбесившейся Виолетте, которая явно кинула меня в блок. Обещала же не делать этого.
—Блять!!! — колочу по рулю от злости.
Как же бесит меня эта училка! Придушил бы за тонкую шею. Взял бы ее средний палец, которым она так бодро крутила перед камерой и засунул бы ей.... Сказал не расскажу, значит, так надо, значит, в этом замешаны и другие люди, которых я не хочу подставлять. И ее втягивать в это не планирую. В чем проблема просто послушать меня?
Завожу свою временную машину и давлю в пол так, что колеса отбрасывают лесную грязь на несколько метров вверх. Дождь хлещет еще сильнее, дворники едва успевают стирать дождь с лобача.
Вглядываюсь в серую дорогу, окруженную частоколом елок. Нервно стучу пальцами по рычагу, хочется развернуться и прямо в аэропорт к истеричной Оленихе доказать свою правоту. Пару раз. Это она меня незрелым пацаном назвала? Сама, блять, как дите обиженное! Если уважаемая Виолетта Александровна хочет слушать басни урода Лисицына — скатертью дорога!
Крайне взбешен! Однако, через какое-то время адреналиновый гнев сменяется моим защитным чувством похуизма, и в гостиницу я приезжаю совершенно опустошенным. Мигрень, которая не давала знать о себе несколько дней, снова сдавливает виски.
Усмехаюсь сам себе: придурок, думал, что все так легко будет. И боли головные ушли, и цель в работе появилась и даже любимая девушка.
—Любимая девушка, — произношу фразу, чтобы попробовать ее на вкус. Становится горько.
Любимая, блять. С легкой руки послала меня. Любимая? Неее, хрень какая-то. Забавная училка, не более того. Еще я за сексом не бегал.
Стоя под душем окончательно убеждаю себя, что это всего лишь очередное увлечение, и принимаю решение забить! Малейшая проблема — и Олень вприпрыжку скачет в лес, сверкая копытцами, блокирует номера, посылает меня.
Я был достаточно терпелив, хватит с меня! В пизду!
