Веточка, сорванная с ближайшего дерева по пути сюда, качнулась из стороны в сторону, выдавая, что принц находится в сознании, лежа с закрытыми глазами рядом. Шёл второй час, я рассказывала ему историю из моего детства. К слову, рассказывала это я часто, но по обыкновению спящий принц ни разу об этом не узнал. И всё было бы прекрасно, но закрытые глаза не были главным признаком его сна, потому как он и в сознании мог лежать с закрытыми глазами. Безжалостно же искусанная веточка была неким индикатором сегодня. И показывал он то, что кое-кто очевидно очень хорошо выспался сегодняшней ночью.
– Мне кажется, что ты уже рассказывала это, – на меня взглянул синий хитрый глаз, сверкнувший из-под полуприкрытого века.
Я сквасилась и плюхнула голову к нему на живот, одновременно пытаясь придумать как вырубить его вреднейшество.
– Тебе кажется, – буркнула я.
Принц хмыкнул.
– Дааа? – ехидно протянул он, – уверена?
Ткнула его пальцем в бок и закатила глаза.
– Уверена, – тихий ответ.
Уже с осознанием того, что мой хитрый план раскрыт, козыри из рукавов вытряхнуты, а подлог не сработал.
– Кого ждем? – подтвердил мои мысли высочество.
Я подняла голову и деланно виновато заглянула в его смеющиеся и уже полностью открытые глаза.
– Короля, – выдала я, так же заметив, что моему виду он не верит.
Оскаровские брови подлетели вверх, а рот растянулся в улыбке. Принц смотрел на меня ещё пару секунд, а после уронил голову обратно на травку и снова закрыл глаза, тем самым дав мне понять, что путь открыт, и никто меня в жилую башню на ручках не понесёт.
– Ты не против? – не поверила своим ушам я.
Мне достался очередной вредно-хитрый взгляд и плавный утвердительный кивок. Я опешила.
– Разрешаешь мне подслушивать политические разговоры твоего отца? – я уместила локоть на его животе, а свою щеку – на ладони.
– Разрешаю, – с принцевой руки мне дали отмашку.
Я не поверила.
– Вера, – тяжело вздохнул Ос, – мне известно ровно то же самое, что и тебе. Думаешь, я не хочу узнать, с какого перепугу отец решил дать мне разрешение на наш брак? Или почему он выдворяет меня на границу, когда должен был направить сразу в Акифр?
– Дать тебе разрешение? – словно загипнотизированная повторила я.
Принц взглянул на меня из-под ресниц и с улыбкой протянул:
– Это был не первый раз, когда я подошёл к нему с просьбой о нашей свадьбе, – подтвердил он.
Я открыла рот.
– Он недолюбливает тебя не потому что ты ему не нравишься, а потому что я успел надоесть ему со своими прошениями, – сдал всех Оскар.
– Д-давно? – неуверенно спросила я, чувствуя, как сильно бьётся сердце.
Причём не только моё, но и его.
– Четыре года, – беззаботно улыбнулся он мне в ответ, – он посылал меня к черту четыре года.
Это было невероятно, казалось невозможным и… радовало. Причем той самой гадкой эгоистичной радостью, которая была частью моей гнилой души.
– Ты не говорил, – прошептала я.
Принц улыбнулся мне в ответ.
– Глупо говорить о том, в чем мне отказали.
Я отстраненно кивнула. И улыбнулась, смотря куда угодно, но не на Оскара.
– Мне казалось, тебе нравится наше эм… положение, в котором мы находились всё это время, – буркнула я и вернула взгляд к его успевшему напрячься лицу.
– Ненавижу то, что ты собираешь вещи при каждой нашей ссоре, – немного агрессивный ответ.
Я закатила глаза.
– Не при каждой, – ворчание от меня.
Он усмехнулся.
– Ладно, через одну.
Ткнула его в плечо рукой, вызвав довольный смешок.
В этот момент послышались неторопливые шаги и весьма раздосадованный разговор на повышенных тонах – король и его советник вышли на прогулку. Мы с Оскаром переглянулись и устроились по удобнее, чтобы частыми сменами поз не раскрывать своего местоположения.
– Отпустить?! Да если я буду отпускать всех её шпионов, то они весь Эдинак разнесут по кусочкам и принесут своей полоумной госпоже! – рычал его величество.
– Тюрьмы переполнены, – спокойно выражался второй мужчина, – под подозрения попадает слишком много людей – мест просто не хватает.
Разозленный хмык короля и резкое:
– Тогда организуй для них поселение или казни всех!
Я представила, как мотает головой советник, почти вжав её в плечи.
– В таком случае не останется никого, кроме королевской семьи, – высказал свои мысли он.
Сказано было крайне радикально и дерзко. Однако, королю Эдинака всегда было плевать на то, как к нем обращается советник, и он не обратил на это ни малейшего внимания, продолжив кричать:
– Кроме моей семьи и её наглой дочери, сующей свой нос куда не следует!
Ос напрягся. Я положила руку на его нервно подрагивающую ладонь и очертила большой палец своим. Он мгновенно успокоился.
– Совет всё ещё предлагает казнить леди, как политического преступника, – будничным тоном сказал мужчина о возможной причине моей смерти.
– И лишить меня всех точек давления на её мамашу?! Думай, о чем говоришь, Лиссабор! Эта интриганка-захватчица разнесёт мне всё королевство, а после повесит наши головы на пики и будет ходить с ними все годы траура по принцессе!
Принцессе?! Мне?!
