– Мы заключим церковный брак, разорвать который не сможет даже сам бог, – продолжил его величество, – я поставлю Оскара на место черноволосой стервы, а Вероника станет гарантом, благодаря которому моего сына не свергнут.
– Совет не пойдет на такой риск, ваше величество, – осадил того советник, – принцесса оказывает сильное давление на вашего сына. Она не останется в стороне – слишком похожа на мать.
Король цокнул.
– Ты когда-нибудь видел их семейство до смерти Алана, отца Ники? – вдруг спросил он, – старая стерва казалась идеальной женой, бегала за ним на задних лапках и смотрела влюбленно.
Он хмыкнул.
– Почему, думаешь, она ненавидит меня? Считает, что я виноват в его смерти. А я скорее убил бы её, потому что она никого не подпускала к нему! Меня просто не пустили в дом на крещение его дочери! Потому что леди была против! – шипение, – особенно последние пять лет их брака…
– Не знал, что вы были знакомы.
– Росли вместе, – усталое от короля, – Вероника не похожа на него ни капли. Сперва я сомневался в том, что он отец, но потом… глаза. Его глаза.
Секунд тридцать была тишина, а потом неожиданное от советника:
– Он тебе отказал.
– Сказал, что я идиот, и шутки у меня дурацкие, – усмешка его величества.
Я открыла рот. И не смогла его закрыть.
– Ты не рассказывал, – хмык от второго мужчины.
– Риш меня возненавидит.
– Она всех ненавидит, – усмешка советника, – тебя на грамм меньше.
Тяжелый вздох и ответ:
– Она любит Нику.
– Они сильно похожи – говорят, если им не нравится.
– Я бы сказал, кричат! – смех короля.
И вторящий ему советника.
Было странно видеть эту сторону характера его величества. Более того, я никак не могла уместить в голове тот факт, что он тоже человек и имеет свои слабости.
– Ос не простит мне смерть Вероники, – добавил он, – его ладони светились от заклинаний, когда я сказал ему, что она шпионка. И успокоился он только после того, как в кабинет зашла она. Влюбленный идиот!
– Все были такими лет двадцать назад.
– Я никогда не перечил своему отцу! – крик короля.
– Ой ли? – сомнение вперемешку со смешком.
Тишина и резкое:
– Был один раз, но ты помнишь мою спину. Десять ударов плетью не забываются. И доносят необходимую информацию крайне точно и надолго.
– И чему же это вас научило? – вновь перешел на светское обращение советник.
– Умению подчиняться, – суровые слова.
– Можно было обойтись и без этого.
Его величество хмыкнул:
– Можно было. Но меня это привело к двум несносным совершеннолетним сыновьям, не желающим принимать на себя власть и ответственность. Один скачет по койкам как ужаленный, а второй выбрал одну, но сидит под её юбкой и выходит, только чтобы закрыть грудью эту вертихвостку!
– Может, стоило разговаривать напрямую с принцессой? – вопрос советника.
Молчание.
– Она падает при мне в обморок, – холодное.
– Притворяется?
– В том-то и дело, что нет! – рычание, – полгода назад упала, вывихнула плечо. Оскар назвал меня чудовищем.
Еще бы я не боялась его! Он казнил мою подругу! Сам! Мечом! Просто отрубил голову, стёр с щеки брызги и сказал, что проголодался! А потом несколько дней жаловался на царапину на мраморе от меча.
Меня передернуло. Ос прижал меня к себе сильнее.
– Я постараюсь уговорить совет, – протянул второй мужчина, – гарантий не даю, однако ты всегда можешь послать их решение лесом.
– Поставь охрану к Веронике. Слухи о свадьбе уже разнеслись – до Акифра тоже скоро дойдут. Стерва захочет забрать её.
– Понял, – короткий ответ.
А после скрип лавочки и отдаляющиеся шаги с продолжением разговора. Но мне было уже всё равно, самое важное я узнала: моя мать не просто участник восстания – она его инициатор. Новая королева, скинувшая бразды правления более сильной страны.
– Тебя послали на границу, потому что Акифр снял ограничения, – выдала я, – мама теперь правит.
Синие глаза проследили за моим выражением лица. Брови принца были нахмурены, делая его лицо суровым.
– Значит, мне досталась весьма коронованная невеста, – попытался разрядить обстановку он.
Я хмыкнула. И не стала говорить ему ничего – возможно, сейчас это было бессмысленно. А потому попыталась расслабиться и не думать о том, что весь этот план может рухнуть в любое мгновение, когда моя суровая мама решит сделать свой весьма суровый шаг.
С первого бала прошло почти два года, прежде чем мы двое осознанно решили стать официальной парой. И если первой моей мыслью при его подобных словах была «Замуж как-то рановато», то последовавшие пояснительные слова о моём новом статусе фрейлины внесли свои коррективы. Как бы прискорбно это не было, но мы в очередной раз впали в состояние постоянных ссор. Мне, естественно, было страшно от осознания того, что после этого шага хорошей для этой страны невестой мне не стать никогда. И если Оскар не стал ни на чем настаивать, то я изводила себя невероятным образом.
