Обычно Уимисса развлекали сообщения Туайта, но только не это. Он раздраженно выкинул записку по поводу неправильно набранного номера – Туайт настоящий дебил, надо будет его уволить, но первую записку перечитал. «Ишь, хочет знать, как у нас дела. Странно, видите ли, что мы ей не звоним. Какая наглость!» – думал он. Резво как выползла! Уимисс, конечно же, и представления не имел, какую резвость развила мисс Энтуисл…
Да, день был неудачный, и теперь ему предстоит одинокая ночь. Глубоко оскорбленный, он поднялся в спальню, завел часы.
Однако выспавшись, он почувствовал себя лучше, и за завтраком объявил Туайту – тот всегда подскакивал, когда к нему обращались:
– Сегодня днем приедет миссис Уимисс.
Мозги у Туайта ворочались не очень хорошо, видимо, из-за того, что большую часть времени он проводил в спячке в своем подвале, и на мгновение он подумал, что хозяин забыл, что его жена умерла. Следует ли ему напомнить? Какая болезненная дилемма… К счастью, он не успел ничего сказать, вспомнив о наличии новой миссис Уимисс, и ответил «Да, сэр» лишь с краткой задержкой. В мозгу у него помещалось немного, и то, что туда все-таки проникало, с трудом находило себе место. Перед тем, как умерла та миссис Уимисс, он прослужил у мистера Уимисса всего три месяца. Он только начал усваивать факт наличия миссис Уимисс, как миссис Уимисс перестала быть усваиваемой, и для него и его жены в их тихом подземном мире между исчезновением прежней и появлением новой миссис Уимисс прошло не более недели. Нет, он и не думал осуждать джентльменов за скорые женитьбы, но все же никак не мог угнаться за чередой этих миссис Уимисс. В его мозг новая еще не проникла. Он знал, что она существует, потому что мельком видел ее в субботу утром, понимал, что ему добавилось беспокойства, потому что ей придется готовить и подавать еду, но быстро забыл о ней. Потому у него и возникла та чудовищная мысль, о которой было сказано выше.
– Ужинать я буду дома, – сказал Уимисс.
– Да, сэр.
Ужин! Ужинов тут еще не было. С того момента, как Туайт начал служить здесь, мистер Уимисс ни разу дома не ужинал. Когда здесь бывала леди, ей подавался поднос, и все. Это все, на что способна миссис Туайт, – приготовить поднос. А с тех пор как леди, из-за несчастного случая, исчезла, то и поднос никому не подавали. Тихо было.
Он стоял, ждал, пока Уимисс жестом его отпустит, и взволнованно смотрел на хозяина, поскольку Туайт был человеком нервным.
И тут зазвонил телефон.
Уимисс, не глядя на него, махнул – возьмите трубку – и продолжал завтракать, однако минуту спустя, поскольку Туайт не возвращался, а из холла не было слышно ничего, кроме неуверенного «Алло?», окликнул его:
– Что там такое?
– Плохо слышно, сэр, – раздался из холла расстроенный голос Туайта.
– Идиот, – буркнул возникший в холле с салфеткой в руке Уимисс.
– Да, сэр, – ответил Туайт.
Уимисс взял у Туайта трубку, и затем миссис Туайт с кухонной лестницы, а Туайт в холле, поскольку ему не было приказано уйти, услышали следующее.
«Да, да. Да, это я. Алло. Кто это?»
«Что? Плохо слышно. Что?»
«Мисс – кто? Эн… О, доброе утро. Я вас еле слышу».
«Что? Откуда?
«Ах, так».
Человек на том конце что-то долго говорит.
«Да. Совершенно. Но вы сами можете убедиться, что она не…»
Снова на том конце кто-то что-то говорит.
«Что? Она не приедет? Но она должна! Я ее жду. Я приказывал…»
«Что? Не расслышал. Доктор? Вы послали за доктором?»
«Может быть. Но я считаю, что это не так».
«Еще бы, еще бы! Нет, не могу. Как я могу бросить работу?»
«О, хорошо, хорошо. Нет, не так! Несомненно, она должна приехать, скажите ей, здесь все уже подготовлено, а если ей нужен врач, то здесь их в любом случае больше, чем… Что? Невозможно?»
«Полагаю, вы понимаете, что слишком много на себя берете, хотя вас никто не просил…»
«Что? Что?»
В этот момент в разговор вмешался звонкий голос:
«Продлить еще на три минуты?»
Он злобно повесил трубку и рявкнул «Чертова особа, чертова особа!» так громко, что Туайт затрепетал, словно тростинка.
На другом конце мисс Энтуисл в глубоком раздумье отошла от аппарата. Положение ее было крайне неловким. Осложнялось оно тем, что накануне разговора она съела яйцо и выпила кофе из запасов Уимисса. Она бы предпочла ограничиться чашкой чая, но ей предстояло ухаживать за Люси, а тому, кто ухаживает, нужны силы. Она поднималась по лестнице, на щеках у нее горели алые пятна, и она не могла не думать, что ей с Эверардом придется запастись немалым терпением, прежде чем они станут симпатизировать друг другу. По крайней мере, в телефонных разговорах он терпения не демонстрирует.
