- Нет, нормально для нашего уха.
Не знаю, как мы не потерялись. Мне казалось, я брожу по стеклянной пещере. На самом деле все прошло очень быстро, и когда мы попрощались с инспектором, Соня тут же достала мобильный.
- Да, Андрей, мы тут. Нет, представляешь, не работал. Либо они наврали, но интернета на борту на было. Получила по прилету. Где ты? В каком? Да... Да, идем туда.
Я несла и свою, и Сонину сумку. Не успела дойти до дверей, как нас, совершенно неожиданно перехватил Андрей.
- Вера! Соня!
Мы обе нырнули ему под руки.
- Девчата, вы сумасшедшие... А Майк - счастливец. Соня, ты так поправилась. Вера, а ты похудела.
- Отвянь с вопросами. Вези нас к Мику. Ну? Что вылупился?
- Ты... Ты беременна?!
- Ой, догадливый, - Соня развернулась и направилась к дверям.
Андрей, растерянно глянув на меня, не сказав ни слова, схватил наш багаж и бросился следом.
- Андрей, - позвала я, стоило нам сесть в машину. Соня до этого смотрела в окно и поджимала губы, игнорируя вопросы нашего провожатого. - Как он?
- Напугал нас до сердечного приступа, - Андрей отвернулся от Сони и завел машину, неброскую, но с таким просторным салоном, что можно было бы запихнуть сюда по меньшей мере человек семь.
- Ведь был нокдаун. Почему бой не остановили?
- Потому он встал и продолжил в таком темпе, что у нас сомнений не осталось - вытянет. Потом ещё раунд - и Криса он закопал. Только тот уже очухался и вещает на пресс-конференции, а Майку правую часть лица собирали по кусочкам.
- О, - Соня снова отвернулась к окну и приложила пальцы к губам.
- Прости, - Андрей смешался. - Мне не стоило такие вещи говорить при тебе.
- Что за чушь. Это мой брат, - резко одернула его Соня. - Не переживай, не рожу раньше времени.
- Хм... Ну... Дело в том, что после боя отек только глаз. Конечно, мы бы сразу обратились в клинику, глаза ведь - проблемная зона, но победителя объявили, мы пошли к раздевалкам. Только из зала, с камер, вышли, и он свалился. Думали, сильное сотрясение, а доктор опасался кровоизлияния. Он вроде очухался, но тут все лицо поплыло, прямо на глазах, как от укуса пчел. Носилки, МРТ, все дела, на вертолет и в Лос-Анджелес. Бой же был в Вегасе. Ну вот... Долго они ему лицо собирали. Опасались защемления глазного нерва. Но все обошлось.
- Кошмар, - прошептала Соня. - Если бы бабушка дожила, она бы его сама прибила.
- Он сейчас уже отошел от наркоза, но к нему пускают только близких родственников. Плюс он плохо говорит. Так что...
Андрей пожал плечами.
Мы с Соней переглянулись.
- Пустят, конечно, - уверено ответила на мой немой вопрос художница. - И кто ближе нас? Не отец же...
Я ничего не ответила и отвернулась к окну.
Пальмы, дороги, палатки бездомных на тротуарах, туча машин и пробки, пробки, пробки, дома в два-три этажа, пара небоскребов, и вот он, госпиталь имени одного из президентов, серый, с маленьким окнами, похожий на какое-то военное сооружение, разве что разноцветные клумбы перед входом смотрятся весело.
- Возьмите бейджи, - перед входом Андрей протянул мне и Соне две пластиковые карточки на шнурках. - Без них вам вход закрыт. Здесь проходят лечение много известных личностей.
- А в палату меня пустят? - спросила я.
- Должны. Все на усмотрение клиента. Для подобных лиц тут вообще предусмотрены палаты с совместным проживанием. Ну, то есть, матери живут с детьми, жены с мужьями.
Я опустила глаза.
А я Мише, по сути, никто.
Мы не успели пройти вестибюль - просторный, светлый и огромный, с диванами, креслами, столиками и телевизорами, как Соня, схватив Андрея за руку, сдавленным голосом поинтересовалась:
- Где здесь туалет?
- Идем, направо. Вера, спроси на ресепшене, тебя проведут.
Соня обернулась.
- Нет! Подожди нас! Я быстро!
И я ждала. Ждала пока они вернутся, пока Андрей попытается в очередной раз узнать, кто отец ребенка Сони, а она снова его пошлет, пока нам дадут халаты и проводят в кафетерий со стеклянными стенами, где мы будем пить чай и кофе чашку за чашкой. Потом доктор позовет родственников в отделение. Соня с Андреем поднимутся навстречу, а я останусь в кресле.
- Ты не пойдешь с нами?
- Я не родственник.
- Ну и что?
Я покачала головой и добавила:
- Только не говорите, что я здесь.
Соня нахмурилась.
- Почему? Ты боишься заходить?
- Нет, просто... хочу увидеться с ним наедине. Позже.
Соня и Андрей переглянулись.
- Как хочешь.
Я сидела в кресле и смотрела в огромное окно. Уже стемнело, и город за стеклом - огромный, весь в огнях - походил на лоскутное покрывало. Мягкий приглушенный свет внутри помещения, запах выпечки, а вовсе не лекарств, уютное кресло, тихие голоса персонала и посетителей вводили в дремоту. Странно было осознавать, что это больница, а не отель.
Напротив меня села, закинув ногу на ногу, высокая женщина лет пятидесяти, в белом платье и легком пиджаке. Лицо ее показалось мне смутно знакомым. Искоса глянув на бейдж незнакомки я, не подумав, спросила на русском
- Вы тоже к Белоозерову?
- Да, - она прищурилась, оглядывая мое лицо. - А вы... Работаете с ним?
- Нет, я его близкая знакомая.
Женщина приятно, понимающе улыбнулась, и только тут меня озарило.
- Ольга?