Из стейк-хауса Миша вышел в дурном расположении духа, и всю дорогу до его дома мы ехали молча. Особняк, который Михаил арендовал с правом выкупа, представлял собой коттедж в колониальном стиле - такой типично американский дом, только большой, с пятью спальнями и тремя ванными комнатами, уютной гостиной с камином, вечно пустой столовой, тренажерным залом, конечно, с грушей, и террасой при фонтанчике, выходящей на бассейн. Я заезжала сюда с Андреем пару раз - забирала кое-какие вещи для Михаила, пока тот лежал в больнице, а одну ночь даже провела тут вместе с Соней, которая, знающая о таких домах исключительно по фильмам ужасов, ни в какую не хотела оставаться в особняке в одиночестве. В итоге Миша тоже распереживался, и среди ночи к нам приехали копы - узнать, как дела, испугав нас до икоты своими фонариками и сиренами. А рано утром заявился Мишин тренер - Марк, невероятно харизматичный, веселый дядька, с коже цвета эбонита и белыми, седыми бровями, здоровый, как рестлер. Я учила его делать яичницу с помидорами, он обозвал её фритаттой, а на прощание полез целоваться "по-русски". Я, между тем, была невероятно горда собой, что почти бегло общалась с настоящим американцем и даже почти все поняла.
Заезжая в гараж, мы услышали взвизг клаксона. Я вышла первой и огляделась - у ворот Мишиного дома стояла красная феррари.
- Михаил, здорово! - с водительского сидения выскочил лысый, усатый, в меру упитанный мужчина лет шестидесяти. - Как жизнь? Выписали?
- Приветствую, Николай Иванович. Да, как видите, - Миша подошел к мужчине и пожал тому руку.
- Мдааа, - протянул Николай Иванович, помахав пятерней у себя перед лицом. - Нехило тебя располосовали.
- До свадьбы заживет, - Миша потер щеку. - Познакомьтесь. Это - Вера, моя девушка. Вера, это Николай Иванович Розенбриг, мой сосед.
- Здравствуйте, Вера, - Николай Иванович расцеловал мою руку. - Наслышан-наслышан, какая вы красавица и умница! Не врал Миша, не врал. Так что по поводу нашего разговора?
Так как обратился он ко мне, я недоуменно посмотрела на Михаила.
- Мы ещё об этом не говорили, - поспешил перехватить нить беседы Миша. - Я ведь только из клиники. Сегодня же все обсудим.
- Хорошо, Миш, держи тогда на связи!
Я помахала Николаю Ивановичу, когда он сел в свою машину и обернулась к Мише.
- О чем разговор?
- О его матери. Он перевозит её сюда из Белоруссии. А так как Иваныч - человек занятой, ему нужна помощница, которая днем присмотрит за старушкой.
Я вскинула брови.
- И когда ты успел это с ним обсудить?
- Давно.
- Миш, ну что за тайны?
- Какие тайны? После боя я собирался лететь к тебе. Хотел предложить начать все сначала. И вот... Поискал тебе занятие, чтобы и на меня времени хватало.
Я потянула его за воротник футболки-поло и поцеловала. Целовались мы долго, пока Миша, вдруг отстранившись, не обернулся и не помахал кому-то.
- Кто это? - шепотом спросила я, оглядывая двух парней на велосипедах, которые, оставив свой транспорт у обочины, фотографировали нас, присев на корточки.
- Папарацци, - Миша взял меня под локоть и потянул к воротам. - Пошли. Если эти пролезли, значит и репортеры где-то поблизости, а мне их болтовни уже с утра хватило. И от стейка рожа ноет, и рот открывать больно.
- Я же предупреждала. Целоваться больше не будем.
Перед выпиской, чтобы не мешать другим пациентам, Миша провел небольшую пресс-конференцию для журналистов в специально отведенном для этого зале при клинике. Я старалась никому не попадаться на глаза, потому что в сети уже недели две, как появились мои фото с резонным вопросом:"Кто бы это мог быть?".
- Будем, - коротко ответил Михаил, приоткрывая створку ворот.
Мы прошли по аллее, к дому. Было довольно жарко, а от стен здания как будто веяло прохладой. Я уже воображала себе, как мы будем отдыхать тут, задаваясь лишь вопросом, какую комнату выберем. Устроимся на огромном ковре в гостиной? Или на диване там же? А, может, в одной из спален, например, в той, с выходом на террасу, откуда вечером виден заход солнца... Романтика...
К моему удивлению, Миша, не говоря ни слова, будто прочитав мои мысли, потащил меня именно в эту комнату.
- Ты хочешь отдохнуть? - спросила я.
- Просидев две недели в больнице рядом с тобой и блюдя целибат, даже когда мы спали в одной койке? Вот ещё.
- Ну прямо так блюдя...
Но мы прошли мимо кровати. Миша открыл дверь и пропустил меня на террасу. В уголке, перед аркой, ведущей к бассейну, здесь стоял небольшой фонтанчик в виде водяной мельнички, примерно метр в высоту. Первый раз его увидя, я решила, что он в принципе не работает и стоит тут для красоты, но теперь с колеса в озеро и со скалы сбоку от домика падала вода, приятно журча.
- Красиво, - заметила я.
- Хотел купить такой же бабушке, на веранду, но она сказала, что фонтаны любят воздух и тепло. А в помещении они смотрятся кустарно и громоздко.
- Ей бы понравилось.
Миша встал позади меня, и, взяв меня за запястья, погладил пальцами тыльные стороны ладоней.
- Что ты делаешь? - млея от его тепла, спросила я.