А я не спала. Я впадала в какое-то оцепенение. Если и засыпала, мне снилась больница, бабушка и собственная беспомощность после комы. Во сне я снова не могла внятно говорить. А ещё меня не слушались руки и ноги. Просыпалась я с дикой головной болью и несообразным ситуации ощущением тревоги. Английский шел туго, как я ни старалась. Попросила Мишу поговорить со мной на его втором языке, а он зашпарил так, что я не поняла ни слова и окончательно расстроилась.
- Не переживай, - успокаивал меня Миша. - Здесь ты быстро всему научишься. Я знаю прекрасных репетиторов. Пока я буду заниматься, ты будешь учиться.
Не знаю почему, но мне не нравился такой расклад. Завязнув в пустоте за пару недель безделья, я всерьёз начала опасаться, что и в США столкнусь с подобной проблемой. Миша будет всегда на виду. Смогу ли я везде следовать за ним? На вечеринки, мероприятия, фуршеты, презентации, бои?
Я каждый вечер пролистывала его бешено яркий инстаграм, который регулярно, стараниями Андрея, пополнялся новыми фото, и задавалась одним и тем же вопросом: как я найду место в мире Архангела, не зная ни его языка, ни его правил, неперенося бокс от слова совсем? Если бы я ехала с Маргаритой Васильевной, я бы ничего не боялась. Я бы и там была нужна и всегда занята.
А теперь что?
Пару раз мы ходили с Алиной в бар. Подруга чувствовала, что со мной что-то не так, но я отнекивалась, а у нас не принято было лезть друг другу в душу.
- Вера, ты на себя не похожа, - в итоге заметила Алина, и я понимала, что она права. Оставив работу, я потеряла опору, причину и себя.
Единственной моей ошибкой было то, что не уехала с Мишей сразу, не раздумывая. Теперь поездка в США вообще казалась мне неосуществимой. Я готова была ждать Мишу здесь месяцами, но жить своей жизнью и по своим правилам. Я никак не могла сказать ему об этом. Не по телефону точно. Он бы обиделся, а я не хотела этого. Ведь не Миша был виноват в моей трусости, а я. Только я, не имеющая ни сил, ни ума, чтобы изменить свою жизнь, сделать её ярче и лучше. Заполнить пустоту, а не свято хранить её, путая с памятью об ушедших любимых.
Возможно, с течением времени я бы пережила, переборола себя ради Миши, по которому скучала ужасно, но один случай окончательно выбил почву у меня из-под ног.
Прошло около месяца, как Михаил уехал. Последние пару дней мы не созванивались вообще. Миша говорил, что будет занят и что обязательно напишет или звякнет чуть позже. Я пыталась рисовать - ничего не получалось, только изводила бумагу. В итоге вышвырнула все эскизы в ведро и, по дороге взяла со стола мобильный. Двое суток абсолютной тишины казались для меня перебором - голос Миши, его спокойствие и уверенность были необходимы мне сейчас. Однако трубку Михаил не взял. Вздохнув, я отложила телефон, но почти сразу схватила вновь. Вопреки слову, которая дала себе - не заглядывать в инстаграмм Белоозерова, дабы не забивать голову всякой ерундой - полезла именно туда.
И получила, что хотела.
На первом фото Миша обнимал за талию некую шикарную блондинку - стройную, естественную, идеальную. Я нахмурилась и, щелкнув по тегу, нашла страницу незнакомки.
И стоило мне открыть её инстаграм, как внутри меня будто что-то оборвалось.
С первой фотографии в ленте на меня искоса смотрел Миша, целуя в губы хозяйку странички, имя которой я даже не хотела знать. Я прокрутила ленту дальше - все загруженные за сегодня снимки были с некой вечеринки, где белокурая красавица с идеальными чертами лица и точеной фигурой всюду следовала за Мишей. Обнимала его, что-то крича, цеплялась за его плечи, улыбаясь во весь рот. А Миша... Миша был не против. Ему тоже было весело.
Подписи имелись. По-английски, конечно, но я примерно поняла о чем шла речь. "Когда ты и твой золотой клиент не просто коллеги, а ещё и... друзья???"
И тьма целующихся смайликов в конце.
Я сжала мобильный с такой силой, что заболели пальцы.
Оказывается, пустота внутри меня пока ещё не была безмерной. У нее было, куда прорастать.
Стараясь не накручивать себя раньше времени, я швырнула мобильный в сумку и заторопилась к Алине, без звонка и предупреждения, хотя был одиннадцатый час ночи. По дороге я искала оправдания - может, они всего лишь играли на камеру для какого-нибудь издания, может, и поцелуй не совсем уж и страстный.
Но разве Миша не знал, что все это увижу я?
Или недели моих отговорок окончательно убедили его в том, что между нами не океан, а пропасть, и он начал жить так, как умел?
"Только не пропадай, иначе пропаду и я," - теперь эти его слова приобрели совсем иной смысл. Если я не решусь ничего изменить - он тоже ничего не будет менять.
И окажется тысячу раз прав.
Когда Алина открыла дверь, я поняла, что не скажу ей ни слова. Подруга выглядела настолько измученной и расстроенной, что я со своими домыслами тут явно была лишней.
- Привет, что случилось? - спросила первой я, а не она.
Алина махнула рукой.
- Ничего особенного. Проходи. А у тебя что?
- Не могу больше сидеть одна.
Алина кивнула, глядя как я снимаю куртку.
- Пойдем на кухню.