- Вижу. Что в них такого?
- Она каждый месяц переводит тысяч по пятьдесят-семьдесят. И кому... Соне.
Я нахмурилась и, резко дернув, наконец-таки вырвала папку из его рук.
- Значит, так надо.
- Кому надо? - Михаил нахмурился. - Этой козе, которая палец об палец не ударит, чтобы заработать? Только мужиков меняет, как перчатки.
- Я не хочу вникать в ваши семейные перепетии, - я закрыла папку.
- Да, - ответил Михаил рассеянно и полез в карман брюк. - Да, прости.
Я молча наблюдала, как он достает мобильный и набирает номер, но, увидев, кому он звонит, не смогла смолчать:
- Ты уверен, что это нужно решать здесь и сейчас?
- Да, уверен, - глядя на меня, он приложил телефон к уху.
- Тогда говори тише, - я мотнула головой, указывая на прикрытые двери.
Он кивнул и отошел к окну. Я мельком глянула на елку, которая трясла ветками, обозначая передвижение Мозеса.
Из клубка мишуры донеслись чавкающие звуки. Я отложила папку и полезла за котом.
- Здравствуй, Сонь. Нормально. Нет, - Михаил кашлянул и покосился в мою сторону. Мгновение молчал, то ли готовясь к скандалу, то ли гадая, какого черта я полезла на елку и стоит ли начинать ссору при мне. А потом, кивнув, отвернулся и начал:
- Скажи, пожалуйста, сестренка, до каких пор ты будешь тянуть деньги с бабушки? Да, мое дело. Потому что ей эти деньги нужнее... Ага, знала бы, если бы приезжала. Чего тебе неуютно? Она со всеми такая. Не надо искать оправдания своему наплевательству. Ага. Конечно. Я хуже всех, да... Понял... Спасибо, польстила... Короче... Я в твою жизнь не лезу, ты мне уже доступно объяснила, кто я и что я. Но теперь слушай сюда... Нет, ты меня послушай! - рявкнул он так, что даже Мозес, пытавшийся удрать от меня, съежился и притих. - Не касаются меня твои кредиты, ясно? И бабушки не касаются! Ищи работу, дура! Все. Что? Кому рожу набить? Гению? Хватит с меня разборок с твоими мужиками...Тебе?! Да пошла ты...
Михаил шумно вздохнул и замолчал. Я прижала к себе кота и обернулась к дивану, чтобы взять папку. Зря я поставила Мозеса в приоритет. Теперь все выглядело так, будто я хотела подслушать разговор.
- Когда бабушку кладут на обследование? - не оборачиваясь, спросил Михаил.
- Пятого.
- Ясно. Я приеду. И на Новый год, наверное, тоже...
Я молчала, все ещё сомневаясь, приглашать его в "Померанец" или нет. Вопрос решился сам собой.
- Если у тебя есть какие-то планы... - начал он.
- Мы с подругой и ее парнем идем в "Померанец" третьего, - выпалила я. - Было бы здорово, если бы ты... составил нам компанию.
Он обернулся, улыбнулся лукаво, словно подловил меня.
- Свидание?
Не ответив, я пожала плечами и направилась к дверям, поудобнее перехватив кота и папку.
- Маргарита Васильевна, ваши выписки.
Она вздрогнула и обернулась:
- Какие выписки?
Я замерла на пороге. Княгиня несколько секунд вопросительно смотрела на меня, потом снова отвернулась к окну.
- Я снова все забыла, да?
- Только о выписке.
Она опустила голову.
- Как это глупо. Что меня ждет, Вера?
- Зависит от диагноза, - я спустила Мозеса на пол. Сзади скрипнули доски.
- Но если он подтвердится - как скоро я все забуду? Как скоро перестану быть собой?
- Это от многого зависит и...
- Не уходи от ответа.
- Лет семь. В вашем возрасте, возможно, меньше.
- А ты запрещала мне вино и сигареты! - по голосу княгиня заметно повеселела. - Надеюсь, я умру раньше.
Я чуть обернулась. Достаточно, чтобы заметить, что Михаил стоит у входа, но не достаточно, чтобы видеть его лицо. Шаг назад, и, осторожно развернувшись, он скрылся за углом.
- Вам ещё нужны выписки?
- Ах да! Давай их. Посмотрим, как закончился год. И принеси мой телефон, я где-то...
Она запнулась, взяла у меня из рук папку и с горькой усмешкой закончила:
- ...где-то его забыла.
Я стояла под козырьком, чуть поодаль от толпы гостей заведения, и иногда вставала на цыпочки, чтобы разглядеть за ними Михаила.
"Померанец" находился в месте неудобном и неуютном - на узкой улочке, среди домов девятнадцатого века. Машины гостей растянулись вдоль тротуара, потому что парковки для посетителей тут, конечно же, не наблюдалось. Михаил поехал искать место, а меня высадил, потому что я, хоть в этот раз была и не в туфлях, здорово мерзла в минус двадцать. Вообще-то Белоозеров ссадил меня, чтобы я вошла внутрь, но мне хотелось зайти с ним. И перед Алиной быть с ним. И в принципе не ходить сегодня одной.
Я много чего передумала с момента нашей последней встречи, а виделись мы ещё до Нового года, когда Михаил звонил Соне и отчитывал ее. Первого января он приехал без предупреждения, но мы с Маргаритой Васильевной гостили у соседей, и Михаил просто оставил подарки в доме, у елки. Княгиня получила огромный пуховый платок, а я... подушку. Да, спальную, прямоугольную подушку, потрясающе удобную, в меру мягкую... и на все четыре угла идеальную. Сказать, что я была довольна, значило ничего не сказать. Я думала, что всю ночь буду обнимать ее, а уснула почти сразу.
- Почему не зашла внутрь? - сколько я его не выглядывала, а он все равно появился внезапно. - Замерзла?
Михаил взял меня за руку.
- Нет, - я улыбнулась. - Ты быстро.
