- Повезло, - он потянул меня ко входу. - Идем?
"Сегодня - хоть на край света!"
Отрицать было глупо - я влюблялась. Его голос, его запах, его прикосновение, его взгляд - у меня сердце заходилось от близости этого человека. За дни без него я так соскучилась, что, кажется, окончательно и бесповоротно решилась на отважный шаг. И вот в чем было дело - вспоминая наш разговор на веранде я чувствовала смущение. Слишком рано и сумбурно рассказала я о двух своих трагедиях. Куда я торопилась? Хотела объяснить ему свой страх перед полетами? Тогда зачем говорила обо всем остальном? Это было опрометчиво, глупо и слишком душевно для завязки отношений в том виде, в котором привыкла привносить их в свою жизнь я. Лучше бы мы переспали. Секс бы помог расслабиться, принять все легко и как раньше. И, возможно, осознать, что между нами лишь плотское влечение и ничего больше.
Мы оставили верхнюю одежду в гардеробе, и Михаил пропустил меня к огромному зеркалу в позолоченной раме.
- Ты сказочно красивая женщина, - мой спутник стоял позади, разглядывая наши отражения. - Жаль, что для вечерних нарядов нужен повод.
- В таком виде по работе не побегаешь, - заметила я.
Для посиделок в "Померанце" я сделала выбор в пользу золотистого платья с запАхом и пояском на талии.
Михаил коснулся этого пояска и поправил его, потому что тот под дубленкой съехал чуть в сторону. Очень аккуратное и вроде бы ничего не значащее прикосновение, а мне тут же захотелось большего. Этот парень в белой рубашке и черном жилете, пахнущий каким-то невероятно бодрящим парфюмом, насмешливо улыбающийся моему отражению, мог бы хотя бы положить руки мне на бедра. Без его ласкающей близости мой наряд казался мне бесцветным.
- Михаил Белоозеров?
- Да? - Миша обернулся.
- Серьезно? - рядом с нами остановились двое мужчин лет сорока. - Вы в России?! После такого боя и уже на родине?!
- А можно сфоткаться?
- С дуба рухнуть! Арслан, позови Русика, тут к нему в гости суперчемпион пожаловал.
Я обхватила плечи руками и отступила в сторону, оставляя своего спутника на милость его фанатов. Скоро у зеркала собралась толпа.
- Господи, Вера, ты что тут... - Алина глянула на галдящих мужчин и разинула рот, когда, улыбаясь и кивая в разные стороны, к нам из толкучки вышел Михаил. - Святые яйца...
- Вам тоже фото? - приветливо осведомился боксер.
- Эм, даже не знаю... - Алина, сморгнув, покосилась на меня. - Так тот самый вну...
- Это моя подруга, Алина, - выпалила я.
- Михаил, - Белоозеров поймал опешившую журналистку (и такое бывает) за руку и немного показушно поднес ее ладонь к губам. Алина покраснела до корней волос, а я готова была лопнуть от гордости.
- Очень приятно, - наконец, ответила подруга. - И неожиданно... А пойдемте уже к столику.
- Миша! Миша! - один из мужчин подскочил к нам и, хлопнув Михаила по плечу, громко провозгласил. - За вип-столик этого красавца и его спутниц! Напитки за счет заведения!
- Я Артура сейчас позову, - Алина, пользуясь моментом, наклонилась к моему уху и прошептала. - Я говорила про Папу Римского, а ты привела Архангела! Я за себя не ручаюсь.
- Лин, не смей!
Подруга округлила глаза.
- Держи это создание крепче!
- О чем речь, дамы? - Михаил взял мою ладонь и положил ее на сгиб локтя.
- Да так, - Лина обольстительно улыбнулась. - Обсуждаем горячее.
- Раз вы проголодались... Тогда идемте к столу. В вип-ложу, на второй ярус.
- Я сейчас приведу Артура. Не начинайте без нас! - вскричала подруга и убежала в зал, не забыв послать нам воздушный поцелуй.
- Извини, - Михаил махнул кому-то рукой и повел меня к лестнице. - Сегодня здесь много любителей бокса.
- Все нормально.
- Если тебе будет неуютно - только скажи, и мы сразу уйдем.
Я чуть сжала его локоть.
- Глупости. Все это очень интересно.
- Правда? Я рад.
Он смотрел на меня и улыбался, а я отвела взгляд, потому что чувствовала себя кошкой под теплым солнцем и не хотела, чтобы он понял это раньше времени.
А потом принесли вино...
Я не знаю, как это произошло. Вот мы сидим за столиком, в полумраке второго яруса, смотрим на освещенную сцену, смеемся вместе с Алиной и Артуром, который оказался лысым, с козлиной бородкой коренастым мужичком лет тридцати пяти, неспешно посасывающим свой мартини и почти всегда молчащим, а уже в следующий миг мы, я и Миша, в темной комнате, со светом из-под двери, целуемся, как сумасшедшие, едва ли дыша, торопливо и с чувством неутоленной жажды. Его руки на моих бедрах тянут платье все выше, а я едва сдреживаю стон, завожусь с пол оборота, с ума схожу от нереальности происходящего. И мне жарко, а он так близко, что чувствую биение его сердца.
Где-то внизу громко объявляют о новом номере, и чужие голоса тянут меня из сна в явь.
- Миша, не здесь.
Не под хохот из соседнего зала, не под звон бокалов и не в темном закутке дорогого ресторана.
- Знаю, - хрипло отвечает он, едва отрываясь от моих губ. - Знаю...
- Уйдем отсюда...
Он остраняется, лбом прижимается к моему плечу и вдыхает так глубоко, что моя рука безвольно падает с его плеча.
- Уйдем, - соглашается едва слышно.
